— А вы, я слышал, были настолько опрометчивы, что встали под военные знамена? Ах, господин д'Артаньян, молодо-зелено! Охота вам была взваливать на плечи такую обузу…
Гордо подбоченившись, гасконец ответил:
— Хотел бы уточнить, что я записан не в какой-нибудь провинциальный полк, а в рейтары. Которые, как известно, принадлежат к Дому Короля…
— Ах, д'Артаньян, это все едино, — ответствовал г-н Бриквиль с гримасой, способной заставить молоко створаживаться не хуже ведьминых заклинаний. — Это все едино… Пустой карман, нерегулярно выдаваемое жалованье, муштра и выговоры, а если начнется, не дай бог, война, все еще более усугубится — погонят куда-нибудь по непролазной грязи под мушкетные пули и ядра… Послушайте моего совета, подыщите более безопасное ремесло. Гораздо более скучное, но более выгодное. Все мы грезили сказочками о блестящих отличиях на глазах короля, маршальских жезлах и ослепительных карьерах. А жизнь — она проще, любезный д'Артаньян, и гораздо скучнее… — Он печально вздохнул: — По крайней мере, не торопитесь хотя бы жениться. Иначе получится так, что, пока вы месите грязь где-нибудь во Фландрии, вокруг вашей супруги будут увиваться волокиты и вертопрахи…
Глянув через его плечо на очаровательную Луизу, имевшую сейчас вид воплощенной добродетели, д'Артаньян усмехнулся:
— Плохого же вы мнения о человечестве, любезный хозяин…
— Просто я, в отличие от вас, юноша, искушен в жизни и умудрен опытом, — печально ответствовал г-н Бриквиль.
Д'Артаньяну крайне не понравился взгляд, которым его квартирохозяин как бы связал воедино на миг гасконца и Луизу, упомянув о волокитах и вертопрахах. Ревнивцы — народ своеобразный и способны на самые непредсказуемые поступки. А потому гасконец решил с ходу увести мысли хозяина от опасного направления.
— Вот кстати, — сказал он беззаботно. — Меня, едва я услышал ваше имя, крайне занимает один любопытный вопрос… Вы, часом, не родня ли известному Рожеру де Бриквилю, приближенному маршала Жиля де Рэ, сподвижника Жанны д’Арк?
Похоже, он угодил в яблочко.