Автор
Взрывается мир моды в одной секретной уборщице: Эва попадает в деликатную ситуацию, где её профессиональная беспомощность вызывает бурные недовольства. Однако она не оставляет шанса на провал и берётся за дело, внедряясь как настоящий модный креативист Ольга.
Ева распахнула глаза, встречаясь со взглядом Адама, который уже отпустил ей, давая возможность наконец выпустить член изо рта. Неистребимые, но ненужные мысли о том, что раньше он точно так же брал в рот своих секретарш по утрам, вновь понудили Еву испытывать помимо удовольствия ещё и сжигающую изнутри ревность.
— Тебе было хорошо? — задала она вопрос, отчаянно ругая себя за то, что в этот момент думает о каких-то мифических женщинах, которые были у Адама до неё. — Я не знаю, всё ли правильно… для первого раза.
Что было в Еве такого, что она могла заставить его сходить с ума от возбуждения, делая при этом самые простые вещи — Адам не знал.
И она, определенно, уже делала успехи в приобретении столь любимого ею нового опыта.
Адам смотрел, как Ева обхватывает пухлыми губами член, как, кивая, вбирает его в рот, и понимал, что не сможет долго находиться в роли зрителя. Знал, что рано или поздно возьмёт все, как и всегда, под свой контроль.
Обхватив ее затылок, он дернулся вперёд, засаживая член на всю длину — так, что головка достигла горла. Вид Евы, склонённой над его бедрами, сводил с ума, но ещё сильнее возбуждало то, как она начала ласкать себя, пока он трахал ее в рот. Тяжело дыша, он смотрел, как ее пальцы двигаются, то теребя клитор, то входя внутрь и от этого зрелища готов был мгновенно кончить.
"Чуть выровняв дыхание, он уже привычным жестом намотал ее волосы на кулак — так, как нравилось и ей, и ему — и подтянул Еву к себе. Впечатался влажным поцелуем ей в рот, смешивая их вкусы и запахи, и ощущая, что этот симбиоз дурманит голову сильнее, чем что бы то ни было.
