Автор
Взрывается мир моды в одной секретной уборщице: Эва попадает в деликатную ситуацию, где её профессиональная беспомощность вызывает бурные недовольства. Однако она не оставляет шанса на провал и берётся за дело, внедряясь как настоящий модный креативист Ольга.
Ты же не против?
Разумеется, я была совершенно не против, хоть мне и нравилось моё уединение и я боялась того момента, когда котята подрастут и их придётся кому-нибудь отдать, а мне — вернуться в Екатеринбург.
— Совсем нет. А у нас день рождения чей-то или что? — уточнила я, раскладывая продукты в холодильнике, пока Томас, дымчатый кот с белой манишкой, пытался взобраться на стул за колбасой, лежащей в пакете.
— Да нет. Просто посидим по-девчачьи. Хорошая идея?
По голосу Галки я поняла, что дело в чём-то ином, помимо стремления составить мне компанию в глуши.
— Ты точно ничего больше не хочешь мне сказать?
За это время мы ни разу не заговаривали с ней ни о Левандовском, ни о Юре, предпочитая сделать из этой темы негласное табу. И сейчас, когда я каким-то внутренним чутьём поняла, что речь пойдёт о бывшем боссе, моё глупое сердце забилось с утроенной силой. Возможно, Галка приехала, чтобы сообщить мне о том, что Левандовский, например, снова женится.
— Хочу. В том числе именно поэтому я сюда и приехала с винным арсеналом, — призналась подруга, устраиваясь напротив.
— Ну, тогда говори, — мягко улыбнулась я ей, стараясь внешне не показать, насколько мне сейчас не всё равно.
— Я тебе кое-что привезла, — сделав глубокий вдох, будто он нужен был ей для того, чтобы решиться на что-то важное, наконец проговорила Галка.
Она вытащила из сумки какую-то папку и передала её мне. И я поняла, что совсем не желаю видеть того, что в ней содержится. Не желаю, но прекрасно знаю всё наперёд.
— Это документы о разводе? — всё же уточнила я, откладывая папку в сторону и так и не заглянув в неё.
— Да. Юра попросил тебе передать. Я не хотела сначала, сказала, чтобы он сам… Но потом решила — уж лучше я.
— И правильно решила.
— У тебя всё нормально? — настороженно спросила Галя.
— Абсолютно, — соврала я, кивая.
Я обещала себе больше не плакать. И сдержала обещание. Только не знала до этих пор, что спрятанные слёзы будут выворачивать меня наизнанку изнутри. И с этим я уже ничего не могла поделать.
