Автор
Взрывается мир моды в одной секретной уборщице: Эва попадает в деликатную ситуацию, где её профессиональная беспомощность вызывает бурные недовольства. Однако она не оставляет шанса на провал и берётся за дело, внедряясь как настоящий модный креативист Ольга.
— А знаешь ли ты, что на нее нельзя полагаться? Что с прошлой работы ее уволили за безответственность… и воровство?
— Воровство? — Левандовский хмыкнул. — И что же она воровала, позволь узнать? Старые потрёпанные книжки?
— Неважно! Сам факт…
— Как интересно, — протянул он, снова пригубливая коньяк, — то есть, ты рекомендовала мне эту девушку, зная все это?"
"По возникшей тишине Адам понял, насколько Ника растеряна. С наслаждением смакуя янтарный напиток на кончике языка, он ухмылялся.
— Я не знала этого, когда рекомендовала ее тебе. Меня попросил об этом ее отец. А потом я навела собственные справки…
— Очень мило с твоей стороны, — перебил Адам, — но дальше я разберусь сам. Со своей секретаршей, своими делами и своим приемом. — На слове «свой» он каждый раз делал ударение, чтобы хотя бы на рефлекторном уровне донести до Ники то, что она больше не имеет к нему никакого отношения.
— Как хочешь, — голос Колчановой стал злым, — но имей в виду, что вчера я застала ее в твоём кабинете, роющейся в твоём компьютере! — она в свою очередь издевательски выделила слово «твой», после чего, не дожидаясь ответа, отключилась. А жаль. Разговор с Никой был способен заменить просмотр самого блестящего в своей постановке ток-шоу.
Отложив телефон, Левандовский ещё какое-то время сидел, сжимая в руке бокал и глядя на экран огромного телевизора невидящими глазами.
Следующим утром Адам внимательно изучал свежие отчёты о продажах, отвлекаясь лишь на то, чтобы сделать глоток приготовленного Евой кофе, по вкусу намного превосходящего вчерашний. Нужно будет спросить, что она туда такого намешала. Это, конечно, был не его любимый эспрессо, но что-то настолько вкусное, что он готов был стерпеть ее самодеятельность.
