А вы ведь помните, у меня очень скверный характер, — говоря, он краешком глаза наблюдал за Евой, как делал это и все то время, что слушал ее, подмечая, как она старается на него не смотреть, держа нейтральное выражение лица. О чем, интересно, она сейчас думала? О том, какие дивиденды ей принесет его предложение? Или о том, что он решил над ней подшутить? А ведь Адам был более, чем серьезен. Он уже четко знал, что хочет видеть на рекламных плакатах. И чье лицо — в том числе. И не мытьем, так катаньем своего бы добился, как это было всегда.
— А что, на самом деле вы открытая и развратная? — всё-таки полюбопытствовал он зачем-то о том, что дела никак не касалось, а значит и его — тоже. Поэтому лучше было вернуться мыслями к действительно важным и актуальным вопросам. — Впрочем, можете не отвечать. — Адам резко крутанул руль, отчего машину немного занесло на повороте из-за скользкой наледи на дороге, а Еву кинуло вбок, но как ни в чем не бывало, продолжил разговор:"
"— Во-вторых, Ева, будущие соблазнительные духи не предназначены для каждодневных поездок на трамвае.
Они для более… особых случаев. Хотя не понимаю, чем вам не угодила гипотетическая толпа воздыхателей у ваших ног. Я думал, женщинам подобное льстит. — Он кинул на нее очередной изучающий взгляд. — Что касается того, что будет, когда аромат испарится… то все просто: этого просто нужно не допустить, постоянно брызгая парфюм на себя литрами. На что и сделан расчет в плане будущих бешеных продаж, — Адам улыбнулся ей заговорщически, давая понять, что сказанное им — шутка.
— А если серьёзно, Ева, духи — это не приворотное зелье. Но они могут помочь женщине раскрыться так, что мужчина останется рядом с ней и без дурманящих мотиваторов. — Он помолчал, обдумывая то, что сказал. И понял, что действительно в это верит. Если бы сидящая рядом с ним женщина подавала себя иначе — он, возможно, даже испытал бы искушение завалить ее на свой стол.
Хотя для него же было бы лучше, чтобы она выглядела и вела себя так, как в их первую встречу. А потому, предлагать ей стать лицом нового аромата было чистейшим безумством. Он мог себе представить, какой станет Ева, когда над ней поработают стилисты. Весьма вероятно, что вскоре после этого он снова лишится секретарши — либо потому, что трахнет ее, либо потому, что она решит, что можно поискать работу поинтереснее.
