Автор
Взрывается мир моды в одной секретной уборщице: Эва попадает в деликатную ситуацию, где её профессиональная беспомощность вызывает бурные недовольства. Однако она не оставляет шанса на провал и берётся за дело, внедряясь как настоящий модный креативист Ольга.
И я сильно опасалась, что предстоящая встреча не принесёт мне ничего хорошего.
— Так что ты думаешь делать в итоге? — поинтересовалась подруга, когда пауза в нашей беседе затянулась.
— Ничего. Завтра поеду на работу, буду выполнять свои обязанности. А если тема со свадьбой мне не приснилась, и Адаму действительно нужно, чтобы я стала его женой, он наверняка мне об этом напомнит. Ну а если нет — значит, нет. Только бы не сбылось моё предчувствие относительно вчерашнего вечера.
— Наоборот! Если у вас всё было — это лишний повод думать, что контракт и свадьба с ним — дело решённое!
— Вряд ли.
— Он так и сказал?
Глаза Гали округлились настолько, что стали похожи на блюдца из сказки «Огниво». И я только теперь осознала, насколько чудовищно звучит то, что сказал мне вчера Левандовский. Впрочем, стоило отдать ему должное — он был честен со мной во всём. Я в его глазах была всего лишь вещью, за пользование которой он готов был платить большие деньги.
— Ну, да. Теперь ты считаешь, что мне нужно передумать? Уже не кажется, что это предложение — манна небесная для любой женщины?
— Нет. Оба раза. Я не думаю, что это предложение можно назвать тем, о котором мечтает каждая женщина. Но и не считаю, что тебе нужно передумать. С волками жить — по-волчьи выть. Если теперь ты вращаешься в кругах, в которых приняты подобные финты — надо уметь извлекать из них максимальную выгоду.
— А если я не хочу?
— Значит, ты дура.
Протестовать было бессмысленно. Я прищурилась, глядя на Галку, весь вид которой говорил о том, что она готова отстаивать своё мнение до победного. А я и не собиралась с ней спорить. Мне хватило даже тех «прекрасных» десяти дней, которые я провела бок о бок с Левандовским, чтобы понять одну простую вещь — в его мире всё продавалось и покупалось. Люди становились товаром, который с удовольствием был готов выставить себя на торги по собственной воле.
От последней мысли в голове выстроилась совершенно ясная цепочка событий. И воспоминания о том, как сладко и болезненно было чувствовать вчера губы Левандовского на своих губах, явственно подтверждали, что картинки в моей голове, где я занимаюсь сексом с боссом, появлялись не просто так.
— Галка… Ты права… — простонала я, роняя голову на сложенные на столе руки. — Я полная дура.
