Автор
Взрывается мир моды в одной секретной уборщице: Эва попадает в деликатную ситуацию, где её профессиональная беспомощность вызывает бурные недовольства. Однако она не оставляет шанса на провал и берётся за дело, внедряясь как настоящий модный креативист Ольга.
Он ещё раз внимательно ее оглядел — начиная со стройных ног, обутых в туфли на высоком каблуке, и заканчивая лицом, выражение которого не мог определить точно. Что означал этот странный огонёк, зажегшийся в зелёных глазах — вызов или приглашение? Впрочем, ему это было не так уж и важно. Он не собирался разгадывать ее ребусы. Она стояла сейчас перед ним, как шлюха, беззастенчиво представ практически голой на потеху покупателям и продавцам, что чертовски его злило. А потому, с каким бы расчетом это ни было Евой сделано — он не намеревался показывать, что ее маленькое шоу возымело на него какой бы то ни было эффект.
"— Отличные туфли, — похвалил Левандовский равнодушным тоном. — А грудь — и того лучше. Вот только если вы собирались этим занимательным стриптизом убедить меня все же купить ваши сексуальные услуги, то стоило позаботиться и о белье. Ибо вы правы — упаковка в вопросе продажи товара имеет немаловажное значение. — Он снова недобро усмехнулся и направился к стенду с нижним бельем. Недолго думая, выбрал комплект из тончайшего кружева самого вызывающего цвета — красного и, вернувшись к примерочной, бросил его Еве.
— Давайте, надевайте, — скомандовал Адам ледяным тоном и, прислонившись плечом к стене, выжидающе сложил руки на груди. — И запомните важную вещь, моя дорогая, — последние слова он выделил особо — так, что звучали они как насмешка, — если хотите себя кому-то удачно продать — не стоит выставлять товар на всеобщее обозрение.
Ева не умела злиться. По крайней мере, она была уверена в этом до этих пор. По крайней мере, она была уверена, что не может быть злой настолько. Но Левандовский ожидаемо показал ей, что всё в жизни бывает в первый раз.
Эта его манера, с которой он сообщал простым смертным, что именно думает на их счёт, порядком её раздражала. Потому что Ева считала — она может рассчитывать на несколько иное к себе отношение.
Как выяснилось — не мог. Он чётко дал понять, что она для него всего лишь вещь, и собирался указывать ей на это до победного. Что ж, как там говорила Галка? С волками жить — по волчьи выть. И была права на все сто.
