В новолуние, когда первые лучи восходящего солнца медленно пробиваются сквозь туманы утренней ночной битвы, мир напоминает о своих временах. Казалось бы, молитвы прошлого уже не отзываются в этом небе, но еще можно услышать их эхо среди звуков природы и человеческих голосов утром....
Она так свободно двигается и знает все фигуры.
– То-то вы так самозабвенно кружились в последнем вальсе, собрав все внимание гостей себе.
– Просто гости уже устали, а мы смогли правильно распределить свои силы.
– Не в силах дело сын, просто многие увидели свою ушедшую молодость в вашем лице, – как-то задумчиво произнес отец. – С грустью понимали, что ушедшего не вернуть. И хочу сказать, что отдельные мужчины тебе завидовали. Ты обнимал, хоть и в танце, но молодое и очаровательное создание. Только я бы просил тебя не терять свою голову и не задурить голову Любочке.
"– Послушай отца, Стас, он плохие советы не дает.
– Дорогие родители, я не собираюсь никоим образом никому дурить голову. Мы с Любочкой только танцевали. У нас даже времени поговорить, не было. Надеюсь, сегодня я восполню этот пробел. Петр Иванович пригласил меня в гости.
– Ну, Голованов! Узнаю старого подпоручика, штык вперед и бегом на врага, – рассмеялся отец. – Любочка у него единственная дочь, он в ней души не чает. Самые лучшие учителя обучали ее на дому.
– Ты бы Стас не торопился с выездом – Головановым тоже нужно отдохнуть. Ехать то всего пятнадцать верст, подгадай время ближе к обеду, – наставляла мама.
– Хорошо, я выеду через час и пущу Ветерка шагом, к обеду доковыляем в Екатериновку.
Пошел в свою комнату, переоделся в костюм для верховой езды и отправился на конюшню седлать Ветерка. Многие удивятся: граф, а сам седлает лошадь. Для этого же есть конюхи. Отвечу так.
Дорога к имению Головановых в селе Екатериновка пролегала между возделанными полями. Куда не глянь, везде колосилась пшеница и рожь. Пройдет совсем немного времени, и крестьяне приступят к уборке урожая. В одном из мест дорога спустилась в глубокий овраг. Склоны его кудрявились зеленым сочным листом вековых лип, а по самому дну оврага журчал ручей, спрятанный среди густой поросли гибкого ивняка.
