Не захотели, видишь ли, ехать в захолустье, поэтому выгодно продал. Ты извини, сынок, с тобой не посоветовался, а где тебя искать, чтобы испросить одобрения, я не знал. Деньги между вами, детьми разделил по-честному, каждому досталась доля от продажи родового гнезда. Твой дед не одобрил бы мои действия, очень ему по душе были те места. Но сделано то, что сделано. Заводики я тоже успешно распродал, часть казне государевой, часть в добрые частные руки. В России у меня осталась только пятидесятипроцентная доля в совместном с Бергером заводике, производящем гранаты. Кстати о гранатах. Понравились они нашим армейцам, на вооружение приняли быстро, и солдат обучать стали. А вот землю продать не удалось, не нашелся достойный покупатель, все норовят взять за бесценок. Сахарозаводчик Терещенко взял в аренду. Денежку вносит исправно.
– Не поторопился, отец?
– Думаю, что все сделал вовремя. Через четыре с хвостиком года начнется война, которая затронет европейскую часть России, в том числе наши земли. Ожидать, когда все полыхнет не стоит. Признаю твою правоту сынок, ты мне примерно эти слова говорил ранее. Я постоянно копаюсь в нашем архиве, пытаюсь найти в документах упоминание о грядущих событиях, но никаких дополнительных сведений не нашел.
– Случайно Степан Иванович не описывал свой поход в армии генералиссимуса Суворова?"
"– «Журнал боевых действий особой армии» ты прочел, а упоминание об участии Головко в более ранних походах, освещено скудно. Так, отдельные разрозненные воспоминания. Полагаю, что на склоне лет Степан Иванович пытался многое изложить на бумаге в виде мемуаров, но без какой-либо системы. Завтра, если есть желание, сам просмотришь эти записи, я их свел в отдельную папку. Туда же положил записи Софии Яковлевны. По неизвестной причине ее записи появились только в 1850 году, до этого срока ни единой строчки.
Спалось в Тараспе замечательно. Я чувствовал себя дома в полной безопасности. Рядом были мои дорогие дети и родители. Счастье и радость переполняли мою душу.
После завтрака и до обеда заняться архивом не получилось, я всецело посвятил это время детям. Пределов замка мы не покидали, но облазили все укромные уголки этого немаленького фортификационного сооружения. Степка с верхней площадки донжона, вручив мне бинокль, показывал наиболее интересные, по его мнению, места для катания на лыжах. Оказывается, родители наняли местного жителя, который обучил детей уверенно стоять на лыжах. К своему стыду, я похвастаться этим не мог, совершенно не умел кататься. София от нас тоже не отставала, но в отличие от брата ей нравилось созерцание сосен и елей, окружающих со всех сторон замок. Дочь естественно права, замок находился в очень красивом месте.