В новолуние, когда первые лучи восходящего солнца медленно пробиваются сквозь туманы утренней ночной битвы, мир напоминает о своих временах. Казалось бы, молитвы прошлого уже не отзываются в этом небе, но еще можно услышать их эхо среди звуков природы и человеческих голосов утром....
Маме твоей она тоже пришлась по душе.
– Мне тоже понравилась, но жарковато с непривычки.
– Пошли еще погреемся, а потом будем мыться. Долго засиживаться не стоит, скоро ужин, да и мама по тебе соскучилась.
Вымытые и довольные вернулись в дом. Решил переодеться в свою прежнюю одежду и потерпел неудачу. Все мне было мало и коротко. Пришлось одевать юнкерский мундир.
– Считаешь мундир второй кожей, – засмеялся отец.
– Из всего, что есть, я уже вырос.
– Тогда, дорогие мои мужчины, завтра отправляемся в Екатеринослав, пора тебе, Стас, обновить гардероб, – безапелляционно заявила мама.
Потом мы ужинали. Я рассказывал родителям об учебе. Отцу было интересно слушать о боевых качествах новой трехдюймовки, о новых тактических приемах применения артиллерии на поле боя. Когда время подходило к полуночи, все отправились почивать. Спалось в родном доме замечательно.
Рассвет еще не вступил в полную силу, а мы уже заканчивали завтрак. Мама хотела, чтобы мы попали в Екатеринослав в первой половине дня, пока не так жарко.
Город не сильно изменился. Все такой же зеленый, тихий и спокойный. Правда, на центральных улицах движение стало более оживленным, кое-где попадались автомобили, пугая своими клаксонами лошадей и прохожих.
Одеть меня решили в торговом доме Трофименко. Там, говорят, всегда предлагают дорогой и качественный товар. По качеству товар действительно отменный, но на мою не совсем стандартную фигуру подобрать одежду было трудно.
– Ваше сиятельство, вы привели ко мне этого, с позволения сказать Геркулеса, чтобы старый Моисей ему построил приличный костюм? – поправляя на носу круглые очки, спросил немолодой еврей. – Вам понравилась моя работа, да так, что завели сюда сына?
– Моисей, ты меня помнишь? – удивился отец.
