По его словам, Клаузевиц приходится двоюродным дядей жене Бориса – Евгении Зильберберг, поэтому он решил к нему обратиться за помощью. Савинков не понимает, по какой причине его и соратников захватили неизвестные лица, и теперь, против их воли удерживают. Они приняли от дяди жены посильную помощь, и намерены в ближайшие дни покинуть Швейцарию.
Опросили еще двоих, они почти слово в слово повторили показания Савинкова. Этого следовало ожидать – репетировали подобное развитие ситуации. Только самый молодой парень по имени Федот, сломался без рукоприкладства, поведал, что и как было на самом деле.
Клаузевиц действительно приходится дальним родственником жене Савинкова. На заседании исполнительного комитета партии эсеров было решено провести экспроприацию средств у родственника-банкира. Группа партийцев, под предводительством Савинкова прибыла в Цюрих несколько месяцев назад, и, угрожая Клаузевицу, затребовала, ни много ни мало два миллиона фунтов стерлингов на революцию. Для большей сговорчивости Клаузевица эсеры взяли в заложники семью банкира, разместившись с комфортом в его загородном доме. В случае невыполнения требований или обращения в жандармерию, Савинков обещал жестоко расправиться с заложниками. Чтобы пополнить личные запасы денежных средств, Савенков отправлял эсеров промышлять на дороги Швейцарии, Германии и Австрии. Долго в одном населенном пункте эсеры не задерживались и, ограбив немного граждан, переезжали в другую страну.
Для освобождения своей семьи Клаузевиц согласился на все условия террористов, и скопил порядка двух миллионов в валюте Германии и Швейцарии, часть суммы уже передал Савинкову.
– Вот видите, Генрих, все и выяснилось, – улыбался Ротшильд, – а я думал, что мои родственники устроили какие-то игрища, мне непонятные. – Завтра приступаете к исполнению своих обязанностей. Через неделю к вам присоединится Давид, ему надо восстановить силы после нахождения в тюрьме. Надеюсь, работа вам посильна?
– Не жалуюсь, справлялся до отъезда в командировку.
– Неплохо, кстати справлялись. Вас Штайнлиц работой не перегружает?
– По профилю деятельности его службы я не занят вообще. Иногда теряюсь в догадках, зачем меня вообще на службу взяли, да еще и учили."
"– Открою вам тайну. Вы своей дотошностью и ответственностью некоторых германских партнеров довели до исступления. Они не могли себе присвоить ни единого пфеннига. Естественно, пожаловались своим контрразведчикам. Те ничего не смогли накопать на вас плохого, попросили австрийских коллег приструнить. Информация дошла до Штайнлица. Он мне многим обязан, поэтому я предложил ему вас не беспокоить. Однако спустить на тормозах ситуацию не получилось, германцы требовали реакции.