В новолуние, когда первые лучи восходящего солнца медленно пробиваются сквозь туманы утренней ночной битвы, мир напоминает о своих временах. Казалось бы, молитвы прошлого уже не отзываются в этом небе, но еще можно услышать их эхо среди звуков природы и человеческих голосов утром....
Так понимаю, с материалами расследования мне ознакомиться не позволят.
– Естественно, не позволят. Материалам присвоен высший уровень секретности. Была попытка не допустить утечки информации по данному факту, однако из-за больших масштабов трагедии, это сделать не удалось. Некоторые горячие головы утверждают, что к взрыву причастны русские, поскольку им выгодно ослабление Германии."
"– Так у Германии отношения с Россией вроде бы не обострены.
– Скажу вам так, мы и наши союзники, я имею ввиду Германию, проявляем интерес к ресурсам России.
Расписавшись в ведомости о получении кругленькой суммы в десять тысяч крон, я отправился домой готовиться к вояжу. Ситуация – хуже некуда. Пойди туда, не знаю куда, найди хоть что-то.
Домой попал не сразу, завернул в гости к супругам Леманн, в надежде от них услышать о трагедии в Потсдаме.
Гер Леманн и фрау Гертруда были рады моему появлению. Усадили за стол, и как обычно обильно накормили. Затем последовало традиционное питие кофе с коньяком.
Леманн в течении получаса рассказывал об обстановке, сложившейся в Европе. Он оперировал фактами, полученными из разных источников, включая информацию от агентуры, газет и журналов Австро-Венгерской империи. Впечатление от сказанного было удручающим, аналогичным тому, когда кто-то держит зажженный факел у бикфордового шнура, соединенного с горой пороховых бочек.
Герт считает, что война будет однозначно, и вести ее будет Германия, сражаясь на западе с Францией, а на востоке с Россией. Австро-Венгрия, верная союзническому долгу, тоже ударит по России. Нас ожидает нелегкое время.
О взрыве в Потсдаме достоверной информацией супруги не располагали, их германская агентура передала только слухи.
