В новолуние, когда первые лучи восходящего солнца медленно пробиваются сквозь туманы утренней ночной битвы, мир напоминает о своих временах. Казалось бы, молитвы прошлого уже не отзываются в этом небе, но еще можно услышать их эхо среди звуков природы и человеческих голосов утром....
Доложили бы наверх об интересном иностранце, а меня скорее всего рассматривают как кандидата на вербовку, – не произошло бы все так бесталанно. Хуже провала, очень обидно. Свои же все и сломали.
Правда, есть вариант на крайний случай, нужно назвать соответствующий пароль. По нему русские контрразведчики должны опознать во мне своего. Шесть дней, это не так много, смогу Штайнлицу объяснить отсутствие, попаданием в цепкие руки очаровательной красотки. Получу выволочку, не без этого. Решено, на следующем допросе скажу пароль.
Вечером покормили. Через окошко в двери передали алюминиевую миску с пшеничной кашей, сдобренной каким-то маслом и ломтиком селедки. В кружке из того же металла подали чай, сунули в руку кусок ржаного хлеба. К моему удивлению, ложкой обеспечили. Угощения проглотил за считанные минуты, почти неделя без пищи сказалась.
После ужина улегся на лежанку и повторно мысленно проанализировал ситуацию. Ничего нового не надумал, с тем и уснул.
На следующий день поднялся самостоятельно.
Утреннего туалета, как такового, не предусматривалось. В смысле нормальной помывки и бритья. Плеснул в лицо пару пригоршней холодной воды, и растер давно не стиранной тряпкой, заменяющей полотенце, и на этом все.
Завтрак ничем не отличался от ужина, только селедку не давали.
Спустя час вновь отвели на допрос."
"В допросной камере посетителей прибавилось. За столом сидел неизвестный мне молодой человек в чине зауряд-прапорщика, разложив на столе писчие принадлежности.
