В новолуние, когда первые лучи восходящего солнца медленно пробиваются сквозь туманы утренней ночной битвы, мир напоминает о своих временах. Казалось бы, молитвы прошлого уже не отзываются в этом небе, но еще можно услышать их эхо среди звуков природы и человеческих голосов утром....
Ага, сейчас, я на такой фортель не покупаюсь.
Спустя минуту, я услышал голос студента, произнесшего фразу по-немецки.
– Полковник остается перед дверью, остальные отходят на десять шагов, в случае невыполнения моих требований, открываю огонь на поражение, – последовала моя команда. У поручика я наган уже изъял и проверил.
Некоторое время за дверью шушукались, я не мог разобрать слов. Затем послышались удаляющиеся неспешные шаги.
– Ваше требование выполнено, – прокричал студент.
Через смотровой глазок двери, я постарался убедиться в правдивости слов студента.
Тихо, чтобы не создавать шума, отодвинул запор. Правой рукой резко открыл дверь, левой поймал полковника за мундир, и втащил его в камеру. Засов занял прежнее место.
– Вы что себе позволяете? – взревел полковник.
– Извините за бестактность, Павел Иванович, по иному нельзя было, – спокойно сказал я по-русски, рассматривая злое лицо знакомого мне ротмистра Синицына, извините, уже полковника.
А язык-то родной, ты, Генрих, стал забывать, с трудом подбираешь некоторые слова, которые ранее из тебя лились как песня – с грустью быстро подумалось мне. Ох, ты, да и имечко-то свое назвал по легенде, а не данное родителями при рождении. Так вжился, с таким трудом и внутренними мучениями и, что, все – конец карьере разведчика? Нет, я еще послужу Отечеству. На незримом фронте.
– Извольте объясниться. Я с вами знакомство не водил.
– Я очень люблю свою Родину – мать.
– Не понял?
– Я очень люблю свою Родину – мать, – повторил я пароль. – Павел Иванович, произнесите отзыв.
– Мил человек, ваш пароль давно устарел. Отзыв на него звучал так: «Родина – мать ценит любовь своих детей».
– Давно устарел?
– Больше года назад. Давненько вы с родиной связи не имели."
"– Все больше за пределами Отчизны. А здесь появился совершенно случайно.
– Вы откроете свое инкогнито?
– Павел Иванович, мы с вами давние знакомцы, правда, прошло много лет, и вид у меня, скажем так не очень.
– Станислав Владимирович, вы, неужели!? – воскликнул полковник, широко открыв от удивления глаза и рот. – Вы после нашего знакомства куда-то пропали. Я пытался навести о вас справки, но вас услали служить за Урал. Подождите, это, что же тогда получается. Вы после Академии уехали работать за границу?
– Примерно так.
– Как оказались здесь, да еще в арестантской робе.
– Предполагаю, произошла неприятная случайность.
