Приключенческий роман, погружающий читателя в водоворот исторических событий. Потомки героев классического произведения оказываются в центре головокружительных приключений, где их судьбы переплетаются с судьбами наций. Динамичный сюжет раскрывает тайны прошлого и определяет будущее персонажей.
Ранним утром, с удовольствием съев немного ароматной пшеничной каши щедро сдобренной вкусным, свежевзбитым сливочным маслом, приготовленной хозяйкой и запив чашкой непонятного мутного напитка, называемого Лукерьей чаем, убежал к дому командира батареи. Предстояло знакомство с солдатами моих взводов.
Поручик Седых надевал шинель, когда я вошел в дом.
– Вы пунктуальны, подпоручик, это похвально, – приветствовал меня командир, пожав руку. – Сейчас познакомитесь с вверенными вам взводами.
Знакомство заняло не более десяти минут. Неровными четырьмя шеренгами застыли воины моей полубатареи. Командир представил меня солдатам, наказал любить меня и жаловать. По вопросам вещевого довольствия рекомендовал обращаться к батарейному каптенармусу – унтер-офицеру Цегойко, а по фуражному и котловому – к вольнонаемному Аристархову Василию Васильевичу. Выполнив ответственную миссию, командир ретировался в свой дом, февральский легкий ветерок давал о себе знать, уверенно забираясь погреться под серые шинели.
– Первая шеренга три шага, вторая два, третья один, четвертая на месте, марш, – подал я команду.
Что сказать? Без смеха на это безобразие смотреть нельзя. Не все правильно выполнили команду, кое-кто путался, кое-кому помогли правильно определиться товарищи толчками."
"Я с грустью, медленно, прошелся взглядом по пытающимся стоять «смирно» солдатам. Посмотрел и опечалился. Неряшливо выглядели мои воины. Шинели и башлыки – грязные, лица у солдат – серые, видно, давно воды не видели. Все неприятно попахивают немытыми телами. У многих сапоги сильно изношены. Карабины держат в руках, как Бог на душу положит, хорошо хоть на одном плече. Сабли свисали своеобразными селедками на боках. Удручающее зрелище. По списку у меня числится унтер-офицеров пять, нижних чинов тридцать шесть, ездовых восемь человек, плюсом идет кашевар. Все унтер-офицеры при орудиях, за исключением возрастного унтер-офицера Томилина, я его сразу выделил среди солдат полубатареи.
– Вольно, – последовала команда, – разойтись, можно оправиться. – Через десять минут построение. Унтер-офицер Томилин ко мне.
Строй моментально рассыпался, хорошо понимают команду – разойтись, молодцы.
Томилину, по внешнему виду, слегка за сорок. Ростом немного ниже меня, но крепкого телосложения. На висках и в усах уже пробивается серебро седины. Карие глаза изучающе смотрят на меня. Обмундирование чистое и опрятное, ладно подогнано по фигуре унтер-офицера.
– Как вас величать по батюшке? – поинтересовался я у Томилина.
