Автор
Евгения молча смотрела на своего мужчину, который нерешительно двигал головой. Она рухнула на колени возле кровати, как во сне, не замечая ничего вокруг. Звук закрытой двери лекаря подчеркивал скоротечность их оставшихся мгновений. Все будет завершено скоро.
Намеревалась заглянуть в глаза того, кто пытался убить всю мою семью — но вдруг поняла, что не хочу.
Последние секунды жизни моего врага проходили в полной, звенящей тишине: всё вокруг удивительным образом застыло.
А потом… Кажется, сознание помутилось ещё на миг. Губы предательски дрожали. Ближайшие из воинов снова двинулись, норовя окружить меня — но я остановила:
— Не надо.
Перевела взгляд на Шинара. Мой принц развернулся, невредимый на вид, только с кровавым лезвием в руке. Тем, что… кажется, должно было служить знаком мира.
Странно и невозможно.
— Ты не ранен?
— Нет. Всё хорошо.
Ещё пара секунд — закрыть глаза, сжать руки, глубоко вздохнуть… А затем я подняла голову и медленно, с чувством оглядела всех собравшихся вокруг людей. Останавливаясь на краткий миг на каждом лице. Запоминая. Желая и одновременно боясь отпустить это мгновение.
— Присягните мне на верность, — сказала просто.
Но этого хватило.
Один за одним, они — во всём зале — опускались на колени. Головы пригибались, плечи расслаблялись, ладони оставляли так и не выдернутые мечи, чтобы лечь на грудь.
— Спасибо, — почти прошептала я.
Всё закончилось.
* * *"
"Книгу действительно нашли в покоях Неллера. Пустую. Я провела пальцами по старой, кое-где треснувшей коже на обложке — и поёжилась.
— Она может пригодиться? — спросила Шинара. Тот покачал головой. — Тем лучше. Унесите её.
«А потом сожгите — как только мы разберёмся с проклятиями».
Охранники поклонились, заверили, что всё исполнят. И скоро ушли, даря нам с принцем пару минут наедине.
Едва дверь закрылась…
Я многое, столь многое хотела сказать — но ничего не успела.
Он вдруг схватил меня за плечи и сжал в объятьях.
Так крепко… Так..! Как никогда раньше. Руки стиснулись на спине, губы припали к волосам, хриплое дыхание ворвалось в уши и обожгло кожу.
— Прости, что давил на тебя, — прошептал Шинар. — Что не хотел прислушаться вовремя. Ты ведь была права насчёт Сарена — ты очень во многом была права.
Его сердце стучало рядом — быстро, гулко. Удары отдавались в моём собственном теле и кружили голову. Я зарывалась лицом в мягкую чёрную ткань, терялась в знакомой темноте, и отвечала, тоже обхватывая его грудь:
— Прости, что сомневалась.
— Всё будет хорошо.
— Я знаю.
Мы стояли так, позабыв о времени и мире — пока я не попыталась робко отстраниться. Получилось, хоть и не с первого раза.
