Автор
Евгения молча смотрела на своего мужчину, который нерешительно двигал головой. Она рухнула на колени возле кровати, как во сне, не замечая ничего вокруг. Звук закрытой двери лекаря подчеркивал скоротечность их оставшихся мгновений. Все будет завершено скоро.
Боги не были благосклонны к нашей семье… И я люблю Аделика, но волнуюсь, как и многие: справится ли брат с такой ответственностью?
«Отец не дал бы меня в обиду», — билась в голове предательская мысль.
— Мама вышла замуж по любви, — прошептала я, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь.
— Лиата, я боюсь сказать, но я пока не вижу ни единого способа избежать этого союза. И даже больше. Пожалуйста, постарайся наладить с принцем отношения. Я прошу тебя.
— Что?..
Вместо ответа Аделик подался к ящикам стола.
— Посмотри, что мне прислали.
Он никогда не стремился посвящать меня в дела государства. Никто не стремился. Обучали меня больше по воле отца и моему собственному желанию, любые советы для меня закрыты… Но сейчас, наверное, брат сам был так растерян, что дал слабину.
Я развернула письмо, чувствуя, как пальцы начинают предательски дрожать.
Что там?
— Пропусти соболезнования. Читай вот отсюда.
Я скользнула глазами по строчкам, и губы сами раскрылись.
…Мне также очень трудно писать об этом в подобный день, но я считаю своей обязанностью поставить вас в известность. Ваш отец, государь Этар Третий, на момент кончины оставался должен казне Асхема сумму в два миллиона и триста тысяч золотых тар. Об этих деньгах знают герцог Неллер и святейший Балуар, советники его покойного величества. Я также отправлю все необходимые письма и бумаги по данному делу со своими послами к вам. Принимания во внимание ваше горе, милорд Аделик, я не смею требовать, чтобы вы вернули долг сиюминутно; однако убедительно прошу вас обсудить с послами его дальнейшую судьбу.
Я стояла как громом поражённая. Слова так и отказывались сползать с языка.
— Отец должен Асхему денег? — выговорила я наконец.
— Дело не в этом, — Аделик прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Сегодня Асхем, завтра Бергул, послезавтра — Малария. Отец ушёл очень внезапно. Мне кажется, они только и ищут повода, чтобы…
Он запнулся, словно опомнившись.
— Чтобы что?! Ради богов, Аделик…
Он хочет сказать, что соседи могут воспользоваться нашей слабостью? И кому-нибудь придёт в голову… объявить нам войну?
Брат устало запустил руки в волосы и провёл по лицу. И словно заговорил о том, что мучило его уже долгое время.
— Лиата, ты же думала об этом. Мы все думали. И судя по тому, что удалось разузнать моим лекарям за последнюю неделю…
Я обомлела и словно позабыла, как дышать.
«Нет.
