Автор
Евгения молча смотрела на своего мужчину, который нерешительно двигал головой. Она рухнула на колени возле кровати, как во сне, не замечая ничего вокруг. Звук закрытой двери лекаря подчеркивал скоротечность их оставшихся мгновений. Все будет завершено скоро.
Увы, Аделик моей радости не разделил.
— Что с тобой, Лиата? — Он пришёл ко мне, стоило не явиться к привычному времени в кабинет наследника.
Я отвечала, что всё хорошо — в тайне надеясь, что брат оставит меня в покое. Он ничего не сказал вслух, но волнение, нервные жесты, скорость, с который Аделик прислал сразу двух лекарей — всё таило намёки, от которых хотелось разодрать ногтями ладони.
Я живу в мире, где мимолётная слабость заставляет брата думать, что меня отравили. Или прокляли? Даже не знаю, что хуже.
Первый день болезни я так и провела в постели, никого больше не видя кроме врачевателей.
— Просто дайте мне отдохнуть, — попросила я жалко, закрывая глаза.
Уже ближе к ночи, когда за окнами стемнело, из дремоты вырвали скрип двери и звук шагов. Незнакомых, как казалось поначалу. Затем… я их узнала.
Но всё же, когда увидела на пороге Шинара, чуть не вскочила с кровати.
Сердце прыгнуло к горлу. В голове всё перевернулось.
— Что ты тут делаешь? — выдавила я из себя.
— Лиата, я ненадолго. — Он стоял в дверях, совершенно невозможным видением. Прошедший день обошёлся с принцем легче, чем со мной. Осанка его осталась безупречной, глаза горели в свете двух свечей. — Клянусь. Нам нужно поговорить.
— Аделик пустил тебя? Серьёзно?! Он может хоть день не менять своих решений?!
— Нет, не пустил.
О Боги, я просто не смогла поверить!
Чувства, застывшие было в груди, вдруг ожили с новой силой. Я резко села, подтянула одеяло к горлу и в панике начала запахивать на груди накидку, в которой принимала других гостей. Глаза забегали вокруг, ища пути отступления.
Что я должна ему сказать? Я… жаждала поговорить с Шинаром больше, чем с кем-либо — стоит признать, хотя бы в душе. Но… я не готова! Не здесь и не так!
— Что ты себе позволяешь? — прошептала я несчастно, пока он подходил ближе.
— Хочу убедиться, что с тобой всё в порядке! Разве не очевидно?
— Я не в порядке! — Теперь я воскликнула, и всё-таки оказалась на ногах. Кровать, моё проклятое дорогое ложе со смятыми простынями, разделило нас последним барьером.
Кажется, такой реакции жених не ждал.
— Почему ты не сказал мне? — прошептала я, пока он удивлённо оглядывал меня с головы до пят. Проследил за ладонями, которые, как ни прискорбно, дрожали, и вернулся к лицу.
