Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям.
Он направился к двери, когда я тихо окликнул его:
– Как… – с волнением в голосе спросил я, – как ты убил мистера Эна?
Остановившись, он повернулся и подмигнул мне.
– Мне помогло это. – Скэриэл протянул руку, и на его ладони появился небольшой сгусток тёмной материи; ласково улыбнувшись, он добавил, очень гордый собой: – Я свернул ему шею.
18
Волосы отросли.
Это первое, что я отметил, когда увидел помятого Скэриэла на пороге его дома. Он вернулся совсем недавно; об этом свидетельствовал неухоженный газон во дворе – тут и там был разбросан мелкий мусор. Почтовый ящик перекосился, а пустой мусорный бак опрокинулся. Полузаброшенный дом выделялся среди остальных, как бельмо на глазу.
В холле пахло табачным дымом, а с кухни доносился стойкий аромат крепкого кофе и корицы.
– Что с твоей ногой? – спросил Скэриэл, когда я, чуть прихрамывая – старался сделать это менее заметно, но не вышло, – прошёл в гостиную.
Голос его был ниже обычного – словно он простудился или охрип, как однажды я, ещё будучи младшеклассником. Тогда у нас проводилось спортивное мероприятие, мы до остервенения выкрикивали лозунги в поддержку нашей команды: шесть мальчишек с мрачной решимостью бежали эстафету. Размах, честное слово, не уступал Олимпийским играм. После этого я потерял голос и три дня хрипел как девяностолетний старик. К слову, Леон тогда принёс нам победу. Можно сказать, в последнюю минуту вырвал первенство из рук Клива. О, как тот был зол, оказавшись на втором месте.
Лодыжка вчера опухла, налилась пугающей синевой – Габриэлла сравнила цвет с потёкшей сине-фиолетовой краской, размазанной по палитре; описание мне понравилось, но виду я не подал. Нога болела при малейшем движении. Скорее всего, причиной стала усиленная тренировка с Люмьером, после которой меня можно было хоть выжимать.
Сегодня, к моему удивлению, припухлость прошла, хоть кожа и пугала непривычным оттенком. Болела нога уже меньше, но хромота сразу выдавала меня с потрохами.
– Не обращай внимания. – Я плюхнулся на тот самый диван, где – сколько времени прошло: месяц, два или все три? Я потерял счёт времени – мы со Скэриэлом лежали, пытаясь уместиться вдвоём. – Просто подвернул. У тебя, кажется, волосы стали длиннее. Решил сменить стиль?
– Да не. Надо бы подстричься. – Он небрежно стянул с запястья резинку, которую я прежде не заметил, и сделал себе неряшливый хвостик.
– Тебе идёт.
– С длинными волосами или с хвостом? – с искренним любопытством спросил он.
– Оба варианта.
