Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
А чудесные люди часто раздражают… – Чарли пытался подобрать слова: – Отморозков. Они бесятся, если видят людей, излучающих добро. Потому что отморозкам не свойственно это чувство. Не знаю, понимаешь ли ты меня…
Я нехотя кивнул.
– У тебя сегодня был сложный день, ты сдал важный экзамен. Пожалуйста, не думай обо всём, что сейчас увидел. Хорошо?
Я вновь кивнул.
– Нет, малыш, твоё молчание меня напрягает. Точно всё хорошо?
– Да, – натянуто улыбнулся я.
– Ладно, иди.
Я молча направился к входной двери, а в голове набатом стучали мерзкие слова.
«Отщепенец»
«Чернокровки»
«Чернь»
Что с этим миром не так?
28
При каждом моем шаге лестница издавала устрашающие звуки, будто была готова рухнуть прямо подо мной. Тут и там на стенах расползались глубокие трещины и проломы, грозившие в любой момент переползти и на ступени. Наконец поднявшись на второй этаж, я замер в дверном проёме – остолбенел, увидев лицо Джерома.
Шаркая время от времени, он пинал потёртыми носами кроссовок камешки.
– Кто тебя так? – спросил я, входя в комнату.
Джером всячески старался избегать моего взгляда, словно ему было стыдно предстать передо мной в таком виде.
– Крысолов.
Держа руки в карманах куртки, он с силой пнул пустую банку из-под газировки. Та отлетела и с грохотом покатилась по грязному бетонному полу. Мы оба напряжённо застыли. Вокруг не было ни души, но мы всё равно боялись привлечь лишнее внимание.
Джером назначил встречу в странном месте – в заброшенном доме, где сломанные двери болтались на петлях, а от некоторых углов несло мочой и экскрементами. Я не был уверен, что здесь безопасно, пусть эта развалюха и находилась далеко от главных улиц Запретных земель.
– М… Мистер Лафар? – уточнил я.
– Он самый, – кивнул Джером и машинально провёл пальцами по пластырю, боясь, как бы он вновь не отклеился. – Чёртов команданте. Он настоящий выродок.
