– Лаванда Фло и Лилит Лестьенн, – объявил профессор Бертран.
Лаванда воодушевлённо подошла, встав слева от нас, а Лестьенн, та самая подруга Дарсериана, проходя мимо, ударила парня в плечо, на что Котийяр только усмехнулся. Эдмунд Хартманн встал рядом с Родериком Йонесом, и на удивление, они быстро нашли общий язык. Даже руки друг другу пожали. Так вскоре почти все разбились по парам. С каждой фамилией патрициев в шеренге становилось всё меньше. Остались только Оливер и Эллиот. Насмешка судьбы, не иначе.
– Патрициев Марсена меньше, чем Соларуса, так что Брум и Лафар, – закончил распределение профессор Бертран, – вы в паре.
Оливер скривился, но ничего не сказал. Эллиот пожал плечами и, захватив шпагу, направился за Оливером. Они встали у края, так как все места в центре уже были заняты.
– En garde! – возвестил профессор Бертран. Он напомнил про правильную стойку, откорректировал её у нескольких патрициев и объявил, что сейчас начнётся отработка выпадов. Убедившись, что все готовы, он рявкнул: – Allez![4]
Мы с Дарсерианом молча выполняли упражнение.
Его шаги и движения были агрессивными. Он словно пытался напугать своим напором. Пару раз Дарсериан так сильно ударил по моей шпаге, что я подумал: сейчас её опять выбьют из рук, а все вокруг станут свидетелями этого позора.
– Halte![5] Передышка! – спустя долгое время крикнул профессор Бертран. – Клинки вниз!
Время так медленно тянулось, что мне чудилось, будто мы в этом зале уже вторые сутки. Шумно выдохнув и размяв кисть, я оглянулся. К моему удивлению, Леон и Винсент не остановились.
Винсент нападал, в то время как Леон мастерски отбивался.
– Романо, я сказал: Halte! Стой! Опусти шпагу, иначе вылетишь с занятия!
И только после этих слов Винсент Романо остановился и размашистым движением снял маску. Выглядел он так, словно собирался биться до победного. Похоже, он тот ещё задира. Я наивно полагал, что главная заноза в заднице среди патрициев Марсена досталась мне.
Осмотревшись, я заметил Лаванду, которая что-то заговорщически шептала своей партнерше.
Та закатывала глаза и морщила симпатичное личико. Может, Лаванда пыталась заманить патрицианку Марсена в свою очередную организационную канитель, по типу танцев. Тогда я вполне мог понять реакцию Лестьенн."
"Скрестив руки на груди, Оливер, стоявший с другой стороны зала, отвернулся от Эллиота. Он явно старался беречь больную ногу. Леон был прав, следовало отправить его в медицинский центр. Хорошо, что пара по фехтованию подходила к концу.
