Вернувшись к началу третьего тома после долгих лет ожидания, читатели наконец получают долгожданные откровения о принце, которого все ожидали с нетерпением. Несмотря на годы тишины и множества неизвестностей, возвращение к этому секретному циклу приводит к увлекательным открытиям и непредсказуемым событиям....
Гедеон сжал кулак, отчего тёмная материя пропала, и мрачно произнёс:
– Я никогда не хотел быть твоим наставником. Этого хотел отец.
Я изумлённо уставился на него. Хотел Гедеон быть моим наставником или нет, не знаю, но злился он сильно, когда узнал про Люмьера.
– Но как же… Тогда чего ты сам хотел?
– Это не имеет сейчас никакого значения! – злобно выплюнул он.
Нахмурившись, я возразил:
– Для меня имеет.
Гедеон смерил меня угрюмым взглядом, затем с издёвкой – я был уверен, жди беды, – усмехнулся, совсем как Скэриэл на днях.
– Я расскажу, чего бы я хотел. – Он угрожающе надвигался. – Я бы хотел, чтобы ты не влезал в драки. – Ещё пара шагов. – Чтобы никогда не поступал в Академию Святых и Великих, – он подошёл почти вплотную, отчего я отступил, боясь, как бы он не заехал мне по лицу в приступе гнева, – и не владел извлечением. Я бы хотел…
– Гедеон, – прошептал я.
– Чтобы ты не сближался со Скэриэлом. – Он почти навис надо мной.
Я не знал, чему удивляться больше: тому, что Гедеон назвал Скэриэла по имени, или тому, что он сейчас так себя ведёт.
– Но почему? – с недоумением спросил я.
– Потому что он такой же, как и я! – Гедеон схватил меня за запястья и сжал. – Тебе стоит держаться от нас двоих подальше.
Я так опешил, что даже не думал о том, чтобы вырываться из его захвата.
– Ты поэтому меня избегаешь?
Он отпустил меня – запястья жгло, хватка у Гедеона всегда была железная – и дотронулся пальцами до моей щеки, мягко провёл и резко убрал руку. Кажется, я забыл, как дышать.
"– Боишься, что я привяжусь к тебе? – В горле пересохло. Я сам уже не понимал, что спрашиваю.
Гедеон с грустной улыбкой посмотрел на меня и, немного помолчав, проговорил так тихо, что я еле различал слова:
– Боюсь, что это я уже привязан к тебе.
Он отошёл в сторону, словно жалея о сказанном.
– Иди в свою комнату, Готье. Мне нужно закончить с Шелли.
Словно в бреду, я медленно прошёл к дверям, не осознавая всего произошедшего. Остановившись, я повторил, не поворачиваясь:
– Я думал, что ты ненавидишь меня.
Гедеон ничего не ответил, но я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда понял, что он снова рядом, за моей спиной. Он опустил руки на мои плечи и чуть сжал. Я почувствовал его тяжёлое горячее дыхание: он наклонился и прислонился лбом к моему затылку. Его волосы щекотали мою шею. Мы стояли в тишине, и я всё ещё не понимал, о чём он думает, что чувствует и как мне вести себя.
– Гедеон? – набравшись храбрости, шёпотом позвал я.
