Существенным недостатком были приступы адской, мучительной, пробирающей до костей боли, которые Чжоу Цзышу терпел уже восемнадцать месяцев. Поговаривали, что подобная пытка может свести с ума. Но Чжоу Цзышу с радостью отметил, что слух был необоснованным. Мало того, оставаясь в здравом уме, он пребывал в необычайно превосходном настроении, чего давно за собой не помнил. Он был счастлив и умиротворен.
Покинувшие Тяньчуан навсегда оставались под наблюдением. Каждое движение этих людей, сведения о том, кем они были, где жили, как умерли и под каким камнем похоронены — всё подробно отслеживалось и записывалось. Организация походила на гигантскую паутину, из которой невозможно вырваться, пока последний вздох не слетел с губ.
Но Чжоу Цзышу не был обычной пешкой. Он принес полжизни в жертву Тяньчуану, и за это время приобрёл несколько надёжных союзников. Кроме того, он обладал многими навыками. Возведённый в ранг главного шпиона самим императором, Чжоу Цзышу являлся превосходным мастером боевых искусств и гением маскировки: если он желал скрыться, ему это удавалось в мгновение ока.
Таким образом, самая страшная тень императорского двора просто испарилась с лица земли.
А в цзянху появился весёлый, потрëпанного вида странник с соломинкой в зубах, который распевал народные песни, путешествуя верхом на тощей кляче. Он стал первым, кто смог ускользнуть из раскидистой паучьей сети.
- - - - -
В своих странствиях Чжоу Цзышу носил на лице маску, неотличимую от человеческой кожи — невзрачный облик без капли изысканности, с осунувшимися щеками и тошнотворными пигментными пятнами. На первый взгляд этот образ мог показаться чересчур болезненным. Но во время привала на берегу Чжоу Цзышу окинул свежим глазом своё отражение в реке и заключил, что нездоровый внешний вид идеально соответствует его реальному состоянию. Поэтому своей работой он был полностью удовлетворён.
Парчовое облачение главы Тяньчуана Чжоу Цзышу сжёг ещё раньше, когда переодевался в поношенное тряпье, украденное из крестьянского дома. Завершающим штрихом к его новому образу стал ржавый кувшин у пояса, наполненный нефильтрованным рисовым вином. Чжоу Цзышу не пользовался своим настоящим именем в цзянху, пока служил императору, и теперь мог не выдумывать псевдоним. Несказанно обрадованный, он отправился в путешествие к рекам и озëрам.[10]
Чжоу Цзышу было всё равно, куда идти. Он слышал множество хвалебных од дивным красотам Цзяннани, потому выбор пал именно на эти края. Останавливаясь время от времени, воруя по мелочи у богатых и помогая бедным (включая себя), Чжоу Цзышу пересёк Кайфэн, затем Пэнлай и спустя три месяца увидел сочные травы и красные лотосы солнечного юга.
Прибыв в город, он первым делом пробрался в погреб лучшей таверны.