# Аннотация Две судьбы, разделённые расстояниями и временем, встречаются в неожиданном повороте. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин связаны тайной, которая может изменить всё. Перевод оригинальной новеллы раскрывает глубину их чувств среди опасностей и испытаний, ожидающих далёких странников на пути к...
Раздел Chitat.online для книги «Далекие странники (перевод новеллы)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
# Аннотация Две судьбы, разделённые расстояниями и временем, встречаются в неожиданном повороте. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин связаны тайной, которая может изменить всё. Перевод оригинальной новеллы раскрывает глубину их чувств среди опасностей и испытаний, ожидающих далёких странников на пути к...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
# Аннотация Две судьбы, разделённые расстояниями и временем, встречаются в неожиданном повороте. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин связаны тайной, которая может изменить всё. Перевод оригинальной новеллы раскрывает глубину их чувств среди опасностей и испытаний, ожидающих далёких странников на пути к...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
∾ «Я научу тебя одной рифме...» — «мнемонические правила», инструкции, зарифмованные для облегчения запоминания.
Том 2. Глава 27. Резня
Он понимал, что спит, но сон казался слишком реальным."
"Он ждал уже долго. Так долго, что кожа под маской перестала чувствовать порывы колючего ледяного ветра. Он был спокоен. Настолько спокоен, что сердце билось даже медленнее обычного. Солнце завершало путь по небосводу. Ночь вступала в свои права. Чжоу Цзышу бесстрастно наблюдал. Он давно привык отстраняться от происходящего. Привык отделяться от своей человеческой сущности, способной испытывать сострадание, сомнение и муки совести. Это была неосознанная самозащита. Единственный способ не сойти с ума. Не думать. Выполнить задачу.
Он — лишь пара рук, не более.
Он — лишь пара окровавленных ладоней, на которых держится мир в Империи. Пара окровавленных ладоней, надёжно спрятанных в складках богато расшитых рукавов обещанной эпохи процветания. Бдительные, скрытые от посторонних глаз, эти ладони терпеливо ждали окончания прогнившей эпохи войн. Ждали рассвета, чтобы уничтожить свидетельства былой жестокости и написать новую страницу истории…
Чжоу Цзышу опустил голову. В его снах лица людей всегда выглядели размытыми, но он неизменно чётко различал черты той маленькой девочки.
Девочку держала на руках перепуганная няня, дрожавшая от ужаса, как слабая овечка. Огонёк надежды в глазах молодой женщины уже погас, но она продолжала защищать ребёнка, до конца оставаясь верной долгу.
В этот момент малышка подняла глаза и произнесла тоненьким голосом:
— Мой отец — хороший человек, мой старший брат — хороший человек, и я тоже хороший человек. Мы все хорошие люди. Пожалуйста, не убивайте нас!
Он вспомнил.
Это произошло во времена правления покойного императора. Тяньчуан получил приказ избавиться от семьи бывшего придворного чиновника Цзян Чжэна, чтобы нанести смертельный удар по партии Второго Принца. Цзян Чжэна ждала новая должность в небольшом городке на границе с Наньцзяном, поэтому он вместе со своими людьми выехал из столицы.
Младшей дочери господина Цзяна, Цзян Сюэ, едва исполнилось четыре года, но она была не по возрасту смышлёной. Какой бы стала эта девочка, если бы ей дали шанс повзрослеть?
В своём сновидении Чжоу Цзышу поднял руку, и отчаянный женский крик разорвал ночное небо. Меч пронзил одним ударом и няню, и девочку. Чжоу Цзышу не чувствовал ни печали, ни отвращения. Он давно привык. С тех пор, как занял место главы Тяньчуана.
Неважно, что вы «хорошие люди». Кто сказал, что хорошие люди не могут умереть ужасной смертью? Что они не могут погибнуть, не оставив потомства?[185]
Шум ветра соткался в протяжный вздох и еле различимый шёпот:
— Око за око, шисюн…
Острая боль прошила его насквозь, оборвав кошмар.
