# Аннотация Две судьбы, разделённые расстояниями и временем, встречаются в неожиданном повороте. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин связаны тайной, которая может изменить всё. Перевод оригинальной новеллы раскрывает глубину их чувств среди опасностей и испытаний, ожидающих далёких странников на пути к...
Раздел Chitat.online для книги «Далекие странники (перевод новеллы)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
# Аннотация Две судьбы, разделённые расстояниями и временем, встречаются в неожиданном повороте. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин связаны тайной, которая может изменить всё. Перевод оригинальной новеллы раскрывает глубину их чувств среди опасностей и испытаний, ожидающих далёких странников на пути к...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
# Аннотация Две судьбы, разделённые расстояниями и временем, встречаются в неожиданном повороте. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин связаны тайной, которая может изменить всё. Перевод оригинальной новеллы раскрывает глубину их чувств среди опасностей и испытаний, ожидающих далёких странников на пути к...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В любом случае Вэнь Кэсин не мог почерпнуть такое от своих досточтимых родителей.
Чжоу Цзышу слегка сощурился, присмотрелся внимательнее, и его смутные предположения начали обретать форму. Это было даже забавно — все исключительные фигуры цзянху, которых Чжоу Цзышу не знал в лицо, находились сейчас прямо перед ним!
Внезапно на кожу Чжоу Цзышу упала ледяная капля. Резко похолодало, и тихая морось быстро перешла в частый дождь. Чжоу Цзышу плотнее запахнул накидку, разогнул скрещенные ноги, свесил их со стены и крикнул в сторону мелькавших за водной пеленой силуэтов:
— Эй, старший Е, Вэнь-сюн! Ливень разошёлся, я уже замёрз тут! Если вы почти закончили, как насчёт того, чтобы закруглиться? — он сказал это так, будто наблюдал потешное цирковое представление, а не эпическое сражение исключительных мастеров боевых искусств.
Е Байи презрительно фыркнул и отпрыгнул на пару чжанов назад.[198] Опустившись на землю, он поправил разъехавшиеся в ходе боя отвороты накидки и то, что осталось от широкого рукава, край которого был отодран. Чжоу Цзышу развеселила мысль, что порча чужих одежд вошла у Вэнь Кэсина в привычку. Видимо, из-за собственных склонностей, которые не принято обсуждать в приличном обществе, ему не терпелось пообрывать рукава всем вокруг.
Вэнь Кэсин выглядел неважно, а чувствовал себя и того хуже — все его внутренности будто перевернулись вверх дном. Схватившись за грудь, он отшатнулся на пару шагов и выплюнул полный рот крови. Разрушительная ци последнего удара Е Байи задела его по касательной, наверняка сломав пару рёбер.
Е Байи бесстрастно подвёл итог поединка, крикнув противнику:
— Ты выдохся! Я лишу тебя жизни в следующие десять ударов, если продолжим.
Согнувшись и сгорбившись, Вэнь Кэсин прожигал его ненавидящим взглядом.
Чжоу Цзышу недовольно поморщился и подал голос:
— Почтенный Е, учитывая, что вы старший, скажите, почему единственное спасение, которое вы для нас приберегли — это смерть?"
"«Будь любезен, отлипни! Возвращайся на свою гору и займись садоводством или чем там старики занимаются. Совершенно незачем было впрыгивать в штаны и мчаться в Дунтин разгребать чужое дерьмо», — прибавил он про себя.
К досаде Чжоу Цзышу, его слова неожиданно подстегнули Вэнь Кэсина, и этот болтун бесстрашно заявил:
— Старый хрыч, время твоего расцвета прошло![199] Я лишу тебя жизни в следующие десять лет, если протянешь столько.
Е Байи отреагировал на угрозу убийства как на превосходную шутку. Сперва он изумился, а потом расхохотался так безудержно, что Чжоу Цзышу всерьёз забеспокоился, не треснет ли лицо этой каменной статуи от сильного искажения?
— Ты?! Лишишь меня жизни? — задыхался Е Байи. — Неплохо! Даже отлично — за пятьдесят лет ты первый, кто осмелился угрожать мне.
