Наконец Гу Сян судорожно сглотнула и тоненько пискнула:
— Ну вот. Теперь мой господин в полном отчаянии.
Цао Вэйнин покачал головой и произнёс со вздохом:
—«Стоит ветру и дождю подняться в ночи, кто знает, сколько слёз прольётся…»[253] С древних времён любовь наносила самые тяжкие раны, но что тут поделаешь?
Чжан Чэнлин подумал: «Да уж, добавить нечего». А раз добавить было нечего, он опустил голову, чтобы наконец-то поесть спокойно.
- - - - -
Незнакомка вела Чжоу Цзышу узкими переулками, сворачивая то вправо, то влево, пока они не оказались во внутреннем дворе какого-то дома, окружённого голыми сливовыми деревьями. Как только женщина толкнула входную дверь, изнутри повеяло насыщенным ароматом пряных благовоний. Приподняв занавеску из длинных нитей бисера, красавица прислонилась к косяку:
— Не заглянете?
Проследив за её взором, Чжоу Цзышу начал рассматривать внутреннее убранство комнаты. Смутно виднелись очертания кровати и зелёной шёлковой ширмы, комод в углу и длинное женское платье, висевшее рядом с большим бронзовым зеркалом. Коробочка с румянами была открыта, косметика находилась в полном беспорядке. Вот она — легендарная и манящая «страна нежности»![254]
Чжоу Цзышу покачал головой с улыбкой сожаления:
— Этот скромный человек неопрятен и не посмеет в таком виде войти в дом прекрасной госпожи.
— Поздновато вспоминать о благовоспитанности, не находите? — рассмеялась женщина. — Неужели не зайдёте, даже если я буду настаивать?
Чжоу Цзышу снова улыбнулся и опустил голову, разглядывая свою обувь.
— Да простит меня госпожа. Даже запасись я двойной храбростью, не осмелился бы ступить в покои, где горят благовония «Красный курган». Боюсь, выйти получится только в виде трупа.
У красавицы слегка дёрнулся уголок рта, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась.
— Что, если и так? Вы пошли со мной, значит были готовы к неожиданностям, так зачем отступать в конце? Разве у мужчин нет поговорки: «Умри под пионом, и даже твой призрак обернётся сердцеедом»?[255]
— Всё верно. Но когда есть выбор, я предпочту жизнь, — ответил Чжоу Цзышу. — Чем дольше мы живём, тем больше возможностей «лечь под пион», не так ли? К тому же, я не столь обаятелен, чтобы вы вдруг выделили меня из толпы и одарили своей благосклонностью. Вы ведь не настаиваете на свадьбе со мной? Этот скромный человек знает своё место. А госпожа явно завышает мне цену. Не будем отнимать друг у друга время и перейдем сразу к делу. Что вам нужно? Вдруг наше… недоразумение можно разрешить мирным путем?
Красавица некоторое время смотрела на него, нервно закусив губу, и наконец выпалила:
— А кого мне было выбирать?! В вашей компании, если не девчонка, то глупец, который по уши влюблён в эту девчонку, или наивный ребёнок. А четвёртый… — она сделала паузу.