— Неужто в столь юном возрасте ты оказался одурманен этой ведьмой?
Фэн Сяофэн побагровел до кончиков ушей, обнажил кинжал и понёсся на Гу Сян.
— Попрощайся с глазами, дрянная девка!
Гу Сян наклонилась вбок и отступила на три шага, уворачиваясь от непрерывно летящих в неё ударов. Ловко запрыгнув на балку крыши, девушка снисходительно заметила:
— Коротышка Фэн, считай, твоему громадному остолопу повезло! Служить тебе — уже проклятие, вот я его и пожалела! У этой доброй девицы и сердце мягкое, и рука милосердная. Она лишь ослепила твоего слугу, когда другой человек забрал бы его жалкую жизнь. Стоит ли упоминать, что пострадал он лишь из-за тебя, ведь ты сам нарывался на неприятности, а?
Её возглас растворился в воздухе, когда девушка встревоженным лебедем[302] быстро и стремительно перелетела с одной балки на другую. Исполненная тревоги о Цао Вэйнине, Гу Сян приближалась к юноше, ускользая от атак окружавших её людей.
Хуан Даожэнь ловко подпрыгнул к потолку и без предупреждения бросился наперерез Гу Сян. Чтобы не оказаться в невыгодном положении, Гу Сян присела в увороте и перескочила на следующую поперечину. Вытянув руки, она зацепилась за горизонтальный брус, красиво крутанулась в воздухе и резко махнула кистью в сторону Жёлтого Даоса:
— Лови!"
"Кто знал, какую коварную уловку могла применить эта демоница? Глава ордена Цаншань с негодующим возгласом отпрянул назад. Однако ничего не произошло: ни выстрела скрытым оружием, ни облака ядовитого порошка. Когда взгляд Хуан Даожэня снова обратился к Гу Сян, её уже не было на прежнем месте. Не оборачиваясь, девушка захихикала:
— Гадкий придурок! Смотри не помри со страху!
Мо Хуайкун давно отпустил Цао Вэйнина. Сердце парня заполошно колотилось от волнения, но шифу рядом с ним выглядел совершенно бесстрастным. Наблюдая за дракой, Мо Хуайкун размышлял над тем, что вчера строптивой и колкой девице удалось сбежать, однако чертовка вернулась ради спасения его бестолкового шичжи, что могло говорить о её порядочности и преданности. Мельком глянув на беспокойно переминавшегося Цао Вэйнина, Мо Хуайкун отметил его глупое выражение лица. Юноша смотрел на Гу Сян с таким восторгом, словно сгорал от желания привлечь её к себе. Поджав губы, Мо Хуайкун подумал, что с трудным характером девицы уже ничего не поделать. Но если кое-кто в будущем решит взять в жёны такую свирепую[303] пигалицу, то подпишется на свои страдания добровольно.
Именно в этот момент Персиковая Бабушка и Ивовый Дедушка набросились на Гу Сян, зажав её с двух сторон. Девушка не испугалась: маленькое лезвие выскочило из её сапожка, и Гу Сян взмахнула ногой, целясь в грудь Ивового Дедушки.