Далекие странники (перевод новеллы) — читать онлайн бесплатно полностью

Это было большой проблемой, потому что они боялись, что император Сюань Цзун (муж Ян Гуйфэй) увидит эту отметину.

Том 2. Глава 53. Новогодний пир

Вэнь Кэсин не бросал слов на ветер. Взобравшись на валун, которым была запечатана гробница Лун Цюэ, он поклялся сложить для почтенного мастера самую пышную эпитафию, сколько бы времени это ни заняло. Сказано — сделано. Свет не видывал более роскошной могильной надписи.

Вэнь Кэсин трудился так скрупулезно, словно расшивал шёлк цветами. За день он вырезáл от силы десяток иероглифов, придирчиво изучая со всех сторон каждый штрих. Жизненно важно было выстроить слова по линейке, зарифмовать строки и довести начертание до идеала. Закончив очередной символ, Вэнь Кэсин закладывал руки за спину и подолгу любовался своим творением. Время от времени он одобрительно качал головой, словно читал шедевр Ли Бо[359] или чувствовал себя новым воплощением Ду Фу.[360]"

"На самом деле эпитафия давным-давно перестала быть таковой, потому что фантазия Вэнь Кэсина отклонилась в дебри на тысячу ли[361] и бесповоротно заплутала. Если бы он составлял контракт на покупку осла, ни единый волос животного не был бы упомянут ни на одной из страниц. Даже снисходительный Чжан Чэнлин вынужден был признать: добрый господин Вэнь так увлёкся творчеством, что совсем позабыл о покойном дедушке Лун Цюэ.

Пока шла работа над эпитафией, Чжоу Цзышу быстро оправлялся от ран, нанесённых марионетками. Он с детства учился выживать в цзянху и с тех пор достаточно закалил тело и дух — где сядешь, там и слезешь. Через пару дней он уже вовсю бегал и прыгал, всё такой же гибкий и легкий. Зажатый между скал задний дворик отлично подходил для тренировок Чжан Чэнлина, и Чжоу Цзышу, не жалея сил, гонял своего юного ученика до седьмого пота. Наскакавшись по крышам и стенам, Чжан Чэнлин валился с ног от усталости, но безропотно терпел страдания. Лишь бы шифу не вспомнил, что пора продолжать путь.

Однако недели шли, а Чжоу Цзышу не спешил трогаться с насиженного места. Вероятно, ждал хорошей погоды. Зима выдалась такой студеной, что холод достиг Шучжуна, и люди брали пример с лесной живности, сберегая силы до тёплых дней. Так промелькнул праздник Двенадцатой Луны,[362] а за ним малый Новый год.[363] Всё это время с утра и до вечера поместье Марионеток ходило ходуном от шума и гама, хотя в огромном доме обитало всего трое жильцов.

Поначалу Вэнь Кэсин старался вести себя смирно и чаще прикусывать язык. Слишком свежа была в памяти та ночь, когда он баюкал в объятиях А-Сюя, сжавшегося в комок испепеляющей боли. Пролежав так до рассвета, Вэнь Кэсин зарёкся драться и спорить с этим несчастным. Он и раньше понимал, что «гвозди семи отверстий» созданы не для радости, но такие нечеловеческие пытки были всё-таки чересчур.