В какой-то момент оба разгорячились так, что одеяло стало лишним. Следует признать, Чжоу Цзышу не был на пике формы. Поэтому после примерно ста обменов атаками он потерпел поражение.
Ужасно гордый собой Вэнь Кэсин одной рукой прижал к подушке чужое запястье, а другой рукой притянул к себе бóльшую половину одеяла. Сверкая радостной улыбкой, он позвал Чжоу Цзышу:
— Ложись поближе, А-Сюй! Я буду обнимать тебя, пока не заснёшь. Уверяю, ты нипочём не замёрзнешь!
Чжоу Цзышу захотелось сбросить наглеца с кровати. Он ответил на предложение пренебрежительным взглядом и усмехнулся:"
"— Во-первых, ты не надушен. Во-вторых, ты совсем не мягкий. Твоя грудь — это грёбаный ряд острых рёбер — всё равно что обниматься со спинкой кровати! Нет уж, большое спасибо.
Возмущённый подобной оценкой Вэнь Кэсин оскорблённо притянул ладонь Чжоу Цзышу к своей груди:
— Полная ерунда! Мои рёбра вовсе не выпирают. Если не веришь на слово — убедись сам!
Чжоу Цзышу пнул Вэнь Кэсина в голень и отнял руку, тряся ею, будто коснулся чего-то неприятного. Обняв отвоёванное одеяло, Вэнь Кэсин досадливо цокнул языком:
— Ну ты и странный! Я ведь не возражаю против твоих прикосновений, а ты этим пользуешься и тут же строишь из себя ханжу. Объяснить такое поведение можно…
Чжоу Цзышу отказывался слушать этот вздор. Раз он не мог пресечь ситуацию, то, по крайней мере, мог сбежать. В крайнем случае он готов был укрыться в комнате Чжан Чэнлина, приказав мальчишке перебраться спать на пол. С этими мыслями Чжоу Цзышу сел и набросил на плечи плащ.
Однако не успел он встать с кровати, как к его плечу под неестественным углом метнулась чужая рука, до того скрытая одеялом. Чжоу Цзышу ушёл от прикосновения, склонившись набок, но уже в следующий миг перестал чувствовать половину тела и упал. Прямиком в распростёртые объятия. Следом за ним на постель опустилась тыквенная семечка… оружие, которое его сразило. Дерзко улыбаясь, Вэнь Кэсин продолжил нести чушь, склонившись к самому уху Чжоу Цзышу:
— …Объяснить такое поведение можно тем, что человек чувствует стыд из-за тайных похотливых желаний. Видишь, ты уже бросаешься на меня! Разве я не прав?
Чжоу Цзышу растерял все слова. Он совершенно не мог вообразить причину, по которой кто-то, ложась спать, брал с собой семечки, чтобы использовать их в качестве метательного оружия.
Вэнь Кэсин выглядел довольным как кот, объевшийся сметаны. Догадавшись о ходе мыслей Чжоу Цзышу, он добавил:
— Грецкие орехи у меня тоже есть. Хочешь?
При упоминании грецких орехов по коже Чжоу Цзышу пробежали мурашки.