Далекие странники — это приключенческая новелла о путешествиях в неизведанные миры. Нестандартные персонажи и креативные сюжетные повороты создают непредсказуемую атмосферу, захватывающую читателя с первых страниц.
Примечание к части
∾ Сюн (兄) — суффикс, означающий «старший брат». В контексте ситуации демонстрирует уважение и близкое знакомство.
∾ «Должно быть, девушка хотела сбить противников с толку» — в оригинале используется строка из стихотворения Ду Фу: 語不驚人死不休. В вольном изложении: Я не остановлюсь, пока не найду слов, которые собьют других с ног.
∾ «Вдоль и поперёк» — дословно: «Восемь направлений и шесть сторон». Означает восемь направлений — сторон света (север, северо-восток, восток, юго-восток и т.д.), и шесть сторон (верх, низ, право, лево, спереди и сзади), фактически обозначая всю вселенную.
∾ «…он отступал назад, перемещаясь по воздуху как рыба в воде» — Чжоу Цзышу использует цингун – совокупность техник, позволяющих мастеру боевых искусств передвигаться с поразительной скоростью, высоко и далеко прыгать, бегать по вертикальным поверхностям.
∾ Хуаньтяо — акупунктурная точка рядом с тазобедренным суставом.
∾ Цзянь-цзин — акупунктурная точка, расположена в области надплечья.
∾ Вэнь-сюн — здесь «-сюн» используется как вежливое обращение к сверстнику в значении «уважаемый друг».
"∾ «Прояснилась на миг полноводного озера ширь» — в оригинале «水光潋滟» из стихотворения Су Ши (1037-1101). В тексте используется перевод на русский И.С. Голубева.
Том 1. Глава 7. В путь
Чжоу Цзышу усыпил мальчишку из необходимости, опасаясь, что того охватит приступ слепого отчаяния. Воздействие на акупунктурную точку было относительно лёгким, поэтому Чжан Чэнлин пробудился вскоре после прибытия эксцентричного Вэнь Кэсина.
Открыв глаза, мальчик долго смотрел отсутствующим взглядом в потолок старого храма и выглядел так, словно душа покинула его тело.
Буквально вчера он был избалованным молодым господином Чжаном. Хотя учёный наставник удручённо качал головой и называл его бесполезным, считая, что из плохого камня не возвести прочное здание; хотя учитель боевых искусств кивал ему с еле скрываемым разочарованием, считая, что такая жидкая глина не годится даже для штукатурки стен, мальчик жил в счастье и довольстве.
У Чжан Чэнлина не было недостатка в прислуге: он протягивал руки, и его одевали; он открывал рот, и его кормили. Когда он допоздна зачитывался в библиотеке, в лампах не иссякало масло.[43] Куда бы ни шёл молодой господин Чжан, за ним следовали и усердно прислуживали с утра до вечера, купая в похвалах. И пусть мальчик знал себе цену, это не мешало ему время от времени получать удовольствие от лести. Так, в медовом коконе, он рос до четырнадцати лет.
