Ситуация на поле битвы обратилась в полнейший хаос, и даже таившийся в тенях лао Мэн поневоле оказался втянут в бой.
Одежды Хозяина Долины напитались кровью, багровые потёки полностью залили невозмутимое лицо. Было неясно, чужая то кровь или его собственная, но двигался Вэнь Кэсин свободно и легко, словно не ведал ни тревог, ни боли, ни усталости. Словно вершил священнодействие, которое нельзя прерывать. Отерев кровь с бровей, Хозяин Долины снова открыл яркие, антрацитово-чёрные глаза, горевшие огнём на фоне окровавленной кожи, и улыбнулся широкой безумной улыбкой.
Казалось, бой длился бесконечно. Сердце Чжао Цзина заполошно колотилось, а зрение мутилось чёрными пятнами. Стиснув зубы, он продолжал сражаться на одном упорстве. Но от улыбки Вэнь Кэсина глава Чжао похолодел. Он понял, что Хозяину Долины недостаточно просто его убить — этот человек собирается вдоволь позабавиться с добычей, подобно коту, что играет с мышью, прежде чем откусить ей голову.
Мечник Цюшань с рёвом провёл очередную атаку, нацелив в грудь Вэнь Кэсина свой коронный приём. Широкий размах и рассекающий удар по дуге напоминали волны полноводной реки, взрезающие пенный океанский прибой. Чжао Цзин влил в движение меча столько ци, что энергия едва не взорвала его меридианы. Это был спасительный риск в смертельной игре.
Молниеносный удар своей мощью мог расколоть горы и разделить моря. Вэнь Кэсин удивлённо ахнул — даже его мастерства не хватило, чтобы полностью уклониться. Посерьёзнев, он успел только повернуться боком и подставить под удар плечо, защищая жизненно важные органы. Лезвие горизонтально вонзилось в кость, и Чжао Цзин сплюнул полный рот крови — одновременно от сильной боли и дикой радости.
Однако он не смог насладиться успехом сполна. Вэнь Кэсин схватился за клинок обеими руками, и возвратная волна ци оттолкнула его противника назад, вынудив отпустить рукоять меча. Переступая ногами, Чжао Цзин попытался удержать равновесие, но не справился без посторонней помощи и упал навзничь.
Перед взором главы Чжао сгустился мрак. Горы перевернулись, в ушах нарастал громоподобный грохот. Чья-то рука схватила его за горло и подняла над землёй. Чжао Цзин изо всех сил старался удержаться в сознании, чтобы с широко открытыми глазами встретить взгляд врага.
— Посмотри на меня внимательно, — разобрал он слова Вэнь Кэсина. — В детстве мне говорили, что я точная копия отца. Неужели за прошедшие годы сходство поблекло? Или твоя совесть настолько отягощена виной, что ты предпочёл забыть его лицо?
Чжао Цзин уставился в ответ отсутствующим взглядом, а затем начал яростно вырываться.