Слабому телом и духом человеку он прописал бы щадящее снадобье. Но Чжоу Цзышу мог многое выдержать, и Шаман подобрал для него самое действенное, хотя и не самое приятное средство. После этого отвара Чжоу Цзышу стискивал зубы от боли и впадал в полуобморочное состояние, которое заканчивалось проливным потом. Зато наутро, помывшись и отоспавшись, он мог продвинуться в боевых искусствах чуть дальше.
Как только нужда в целителе отпала, Седьмой Лорд и У Си отбыли в Наньцзян. Великий Шаман слишком задержался в чужих краях. Хотя его наместник Лу Та добросовестно выполнял все наказы и народ Наньцзяна жил мирно, пора было и честь знать.
После их ухода настал на удивление мирный вечер. Впервые с момента избавления от семи гвоздей Чжоу Цзышу мог обойтись без лечения, сравнимого со «смертью от тысячи порезов». По этому поводу Вэнь Кэсин заявился с кувшином вина и весело потряс им перед лицом выздоравливающего. Тот без обиняков отобрал кувшин и наполнил свою чашу.
Вэнь Кэсин проворно прильнул к боку Чжоу Цзышу, не сводя сияющих глаз с его точёного профиля. Под этим откровенным взором Чжоу Цзышу сделал хороший глоток вина и хмуро спросил:
— На что смотришь?
— Может, я подлил тебе новое зелье и жду, когда оно подействует, — осклабился Вэнь Кэсин.
— Что за зелье?
— Догадайся.
Чжоу Цзышу фыркнул, кольнув его недоверчивым взглядом.
—Ты не рискнул бы подмешать мне «весеннее» снадобье. Разве не боишься, что моя дикая натура вырвется наружу, и я накинусь на тебя?
Вэнь Кэсин насупился, притворившись расстроенным.
— Ты прав. Немного побаиваюсь.
Подперев рукой подбородок, он оглядел Чжоу Цзышу сверху донизу и со вздохом покачал головой:
— Просто уступи мне ход! Если продолжим в том же духе, на Чанмине вместо одного монаха заведутся два.
Чжоу Цзышу насмешливо заглянул в его лицо:
— Почему бы тебе самому не уступить?
Бесстыжая рука Вэнь Кэсина коснулась его талии и неопределённо скользнула вверх-вниз.
— Я бы позволил тебе что угодно, А-Сюй. Но…
Вэнь Кэсин осёкся, так как Чжоу Цзышу резко перехватил его запястье. На мгновение оба замерли, сдерживая силы, чтобы не сорвать крышу с домика. Но совсем избежать драки было невозможно.
Чжан Чэнлин, возвращавшийся с тренировки мимо окна старших, не нашёл в грохоте и метании теней ничего удивительного. Он только подумал удручённо: «Каждый день одно и то же. И почему они не могут проводить время вместе, как нормальные люди? Хуже малых детей!». Подивившись столь странным отношениям, Чжан Чэнлин горько вздохнул о превратностях собственной судьбы и побрёл спать.
Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин вымотались на трёхсотом обмене ударами. Схватив со стола кувшин, Вэнь Кэсин сделал несколько жадных глотков и повалился на кровать.