Всеобщее собрание героев, на которое созывались мастера боевых искусств для обсуждения вопросов исключительной важности, требовало наличия всех трёх Знаков чести.
В настоящее время одна печать находилась в руках «Железного Судьи» Гао Чуна, вторая хранилась в монастыре Шаолинь,[121] а третья оставалась на горе Чанмин, у Древнего Монаха. Было неожиданно, что волнения по поводу Долины призраков, едва начавшись, уже достигли ушей старого отшельника, живущего на горной вершине. По слухам, Древний Монах много лет назад оставил мирские дела ради бессмертия и полностью посвятил себя совершенствованию.
Дэн Куань и Цао Вэйнин посовещались в сторонке, а затем выступили с предложением нанять повозку, чтобы к утру доставить тело Фан Бучжи в Дунтин. Промедление грозило нежелательными осложнениями, поэтому все согласились пожертвовать ночным отдыхом и тотчас продолжить путь.
Юные ученики двух славных орденов быстро поладили и вскоре стали общаться как закадычные друзья. По беспристрастному наблюдению Чжоу Цзышу, каким бы человеком ни был Гао Чун, он определённо обладал талантом в воспитании детей. В дороге Гао Сяолянь держалась со спокойным достоинством, лишь изредка вступая в разговор. Тактичность и манеры девушки заслуживали восхищения. Ровесница Гу Сян, она была совершенно лишена тщеславия или дерзости. Образцовая молодая дева.
— Если бы моя малышка А-Сян хоть немного походила манерами на юную деву Гао, я бы умер счастливым человеком! — посетовал Вэнь Кэсин.
Гао Сяолянь любезно улыбнулась:
— Я не достойна вашей похвалы, Вэнь-дагэ.
— Юная госпожа — дочь героя Гао, — не сдержав усмешки, пробормотал Чжоу Цзышу. — А Гу Сян… Она тоже славный ребёнок. Просто что посеял, то и…[122]
— А-Сюй, я только отметил безупречные манеры молодой госпожи. Тебе не стоит ревновать на пустом месте, — совершенно серьёзно ответил Вэнь Кэсин.
Щёки Гао Сяолянь зарделись румянцем. Она потупила смущённый взгляд и поспешила догнать пару молодых людей впереди. Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин остались одни. Первый улыбнулся и сообщил вполголоса:
— Вэнь-сюн, есть одна странность, которая не даёт мне покоя. Я хотел бы узнать твоё мнение как знатока таких дел. Почему одежда покойного была в беспорядке, когда мы его обнаружили? Фан Бучжи определённо был не из тех, кто ложится с закатом и встаёт на рассвете.