Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
Юлька и не видела, как они подошли, и не слышала, что закончилась музыка, – вот как увлеклась разговором с Ильей! Взгляд не могла от него оторвать!
– Легче на поворотах, барышня! Ты хоть и талант, и художница, но отец все еще может тебя выпороть! – «предупредил» воспитательно папа.
– Да ты меня в жизни не порол! Даже подзатыльников не давал! Да вы меня вообще с мамой не воспитывали, я росла сама по себе, как трава в поле! – весело проговорила Юлька.
– Как это не воспитывали? – возразил папа.
– Ага! Это ты про случай с Ингой напоминаешь! – И тут Юлька звонко расхохоталась. – А клево я ее уделала!
– Это точно! – согласился Илья. – Особенно мне запомнился пассаж с тахтой!
– Здорово было придумано, правда? – смеялась Юлька.
– Я потом все время прикидывал: это сколько же тебе пришлось пилить?
– Да до черта! – воскликнула Юлька.
Родители переглянулись с Ильей и так громко расхохотались, что люди за соседними столиками стали на них оборачиваться. Они хохотали вчетвером, вспоминая Юлькины проделки и казусы, случавшиеся с ней.
– А помните… – начинал папа.
– А когда она… – подхватывала мама.
– А та постановка с конем… – смеялся Илья.
– А когда декорация на тебя рухнула, – вспоминала Юлька.
От души хохоча, они заразили своим весельем окружающих, которые стали улыбаться, поглядывая на их столик.
От десерта и кофе они отказались, у всех завтра работа, а у Юльки институт, – и разъехались по домам. В такси Юлька села впереди, а мама с папой сзади, и все разом замолчали, думая каждый о своем, и вдруг, нарушая повисшую надолго тишину, мама сказала отцу:
– Он изменился. Стал закрытым, такое ощущение, будто его что-то мучает. Это заметно, может, потому что мы его давно и хорошо знаем.
– Да, – согласился папа.
– Ты не разговаривал с ним?
– Нет, когда? Мы не видимся, а по телефону не поговоришь.
– Игорь, может, тебе взять бутылку, закуску, завалиться к нему в гости и поболтать по душам?
– Знаешь, Марин, мне кажется, мы опоздали. Это надо было делать раньше.
– Вот же чертова жизнь! – расстроилась мама.
Юлька слушала их разговор, и сердце ныло от обиды за Илью.
