Юля влюбилась в Илью в детстве, и это чувство оказалось не временным увлечением, а настоящей любовью на всю жизнь. Став взрослой, героиня должна решить, сможет ли она воплотить свою давнюю мечту или позволит судьбе распорядиться по-другому. История о вечной любви, которая преодолевает годы...
Раздел Chitat.online для книги «Далекий мой, единственный...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юля влюбилась в Илью в детстве, и это чувство оказалось не временным увлечением, а настоящей любовью на всю жизнь. Став взрослой, героиня должна решить, сможет ли она воплотить свою давнюю мечту или позволит судьбе распорядиться по-другому. История о вечной любви, которая преодолевает годы...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юля влюбилась в Илью в детстве, и это чувство оказалось не временным увлечением, а настоящей любовью на всю жизнь. Став взрослой, героиня должна решить, сможет ли она воплотить свою давнюю мечту или позволит судьбе распорядиться по-другому. История о вечной любви, которая преодолевает годы...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Юлька, не сводившая взгляда с Ильи, обнаружила препятствие в виде мамы, только когда столкнулась с ней. Мама, сбитая с ног рыжей торпедой, приземлилась на грядку с петрушкой.
– Ой! – пискнула Юлька и побежала дальше, не останавливаясь.
И, наконец добравшись до конечного пункта, кинулась гостю на шею.
– Привет, Илья!
– Может, нам ее в хор отдать? – спросил папа, вставая и потирая ушибленный бок.
– В церковный! – поддержала мама, вылезая из грядки. – Голосище, как у попа!
Игорь Дмитриевич Расков, Юлькин папа, был доктором наук, преподавал студентам и занимался научной работой в другом институте, академическом. Юлька знала из разговоров взрослых, что папа очень талантливый ученый. Илью те же взрослые тоже называли талантливым и подающим большие-пребольшие надежды. Он являлся кандидатом наук и занимался научной работой вместе с папой, под его руководством, еще с тех времен, когда был студентом.
И так сложилось, что друзья родителей, собиравшиеся у них на даче почти каждые выходные, а иногда и в будни, в большинстве своем оказались учеными. Они часто и помногу спорили и говорили о вещах, совершенно непонятных Юльке. Сидя за столом часами, иногда так увлекались, что, доказывая правильность некоторых мыслей, писали что-то на салфетках, порой изводя целые пачки за один разговор.
Юлькиной энергии и неуемного воображения хватало и на то, чтобы отвлечь от научных дебатов и втянуть в свои игры и замыслы академических мужей и дам. То она придумала театральную постановку сказки «Двенадцать месяцев», а так как ролей было много, девочка задействовала и друзей родителей помимо собственной компании. Ученые мужи бросали свои научные споры и с удовольствием вырезали, клеили и мастерили костюмы и декорации. С не меньшим энтузиазмом учили текст и репетировали, порой так увлекаясь, что забывали об основных участниках представления – детях. После триумфального показа постановки последовали другие спектакли: «Золушка», «Белоснежка и семь гномов», где, кстати, одного из гномов играл академик. Между прочим, роль ему удалась.
Взрослым до такой степени это понравилось, что они и сами стали придумывать какие-то постановки, пародии – все то, что в театральной среде называется «капустник».
Но всегда, всегда на роли главных героев Юлька назначала Илью, а сама, соответственно, играла главных героинь. А какие еще могли быть варианты?
Костюмы и декорации Юлька придумывала сама.
Когда ей было года три, она разрисовала все доступные ей места на стенах квартиры. Папа с мамой пришли с работы и, зайдя в свою спальню, остановились, впав в небольшой шок – стены комнаты в Юлькин (тогда еще, слава богу, маленький) рост были раскрашены зеленой акварельной краской, изображавшей траву.
– Мам! – закричал папа.
