Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
– Вот так сюрприз!
Но, присмотревшись к нему повнимательнее, быстро спросил:
– Что-то случилось?
– Случилось, – признался Илья, – надо поговорить.
– Проходи, чего ты стоишь в дверях! – заторопился Игорь.
Тут вышла из комнаты Марина, услышав их разговор.
– Ильюша, что случилось? Тимка? Родители? – перепугалась она.
– Нет, нет, Мариночка, с ними все в порядке. Мне надо с вами поговорить."
"– Проходи в комнату скорее, не пугай меня таким началом! – потребовала она.
– А пошли в кухню, – предложил Илья, – выпьем.
Он протянул Игорю бутылку.
– Илья, ты, в самом деле, говори, что случилось, не томи!
Адорин, сняв пальто и пристроив его на вешалке, прошел в кухню, взял стул, поставил на середине, сел, как на скамью подсудимых. Марина начала было суетиться, вынимая из шкафов какую-то закуску, рюмки, Илья попросил:
– Марин, сядь.
Не зная, что и думать, но заранее испугавшись, она, встревоженно глядя на него, села, прижав к груди рюмки, которые достала с полки. Игорь с Мариной сидели у стены, с разных краев стола, и смотрели на него, отчего ощущение, будто он присутствует на судебном процессе, усиливалось.
– Я люблю Юльку!
– Ну и что, мы тоже ее любим, – не сразу понял Игорь.
– Я люблю ее как женщину. Сильно. И хочу на ней жениться.
– О господи! – воскликнула Марина, бросила на стол рюмки, зазвеневшие и раскатившиеся по столешнице, и прижала ладони к губам от потрясения.
– Та-ак! – протянул Игорь.
«Ну вот и началось! – подумал с тоской Илья. – А чего ты хотел? Ты же знал, что все так и будет!»
– Давно, – ответил он. – Сначала я любил ее как сестренку, как дочку, как маленькую девочку, а потом…
– Что потом? – допытывался Игорь.
Он открыл бутылку, не сводя с Ильи взгляда, поставил брошенные Мариной рюмки, налил всем и протянул одну Адорину.
– Я ее захотел! Очень сильно. Когда ей исполнилось шестнадцать лет. И испугался.
Игорь выпил, Адорин тоже, а Марина все смотрела на него расширившимися от потрясения глазами, не отнимая пальцев от губ.
– Испугался и запретил себе даже думать об этом, потому старался держаться от нее как можно дальше. Она росла, а я влюблялся все сильнее. И запрещал еще жестче.
– Боже мой! – сказала Марина надрывным от переживания голосом, и крупные капли слез покатились у нее по щекам. – Какие же вы идиоты!
Илья не понял – посмотрел на нее удивленно.
