Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
– Мы с тобой идиоты! Зачем мы потащили ее на эту свадьбу?!
– Давай это потом обсудим, сейчас надо привести Юльку в чувство и уложить спать!
– Господи, ну кто же мог знать, что у нее все так серьезно! – не могла остановиться мама.
– Марин, потом все переживания!
Папа сделал горячий, очень крепкий и сладкий чай и, не обращая внимания на пьяные Юлькины возражения, влил в нее целебный для такого состояния напиток. Потом отнес ее на руках в ванную и держал, пока мама поливала голову дочери из душа чуть теплой водой.
У протрезвевшей на пару градусов от родительских стараний Юльки полярно поменялось настроение, став бесшабашно веселым.
– О, родители, это вы, привет! – обрадовалось дитя, обнаружив папу с мамой.
– Ну что, процесс отрезвления пошел! – усмехнулся папа. – Ребенок заметил родителей!
– Игорь! – попеняла мама и обеспокоенно спросила: – Юлечка, тебе получше?
– Да мне хорошо! Что вы переживаете? – пьяно-бодрым голосом проговорила Юлька.
– Конечно, найдешь, конечно, влюбишься, – соглашалась мама, вытирая ей полотенцем волосы.
Папа держал сидящую на стуле дочку за плечи, чтобы не свалилась.
– И пусть живет со своей Леночкой! И на здоровье! – шумела она.
– Игорь, надо еще чаю! – обратилась мама к отцу поверх Юлькиной головы.
Папа кивнул, соглашаясь, отпустил дочкины плечи и шагнул к плите. Юлька стала заваливаться набок.
– Стоп, стоп! – подхватила дочь мама.
– А я, мамочка, – продолжила рассуждения Юлька, – буду жить с ров… – вспомнив, что не справилась с этим словом, она махнула рукой, – с молодым! А Илья станет сморщенный весь и ста-а-аренький!
И скорчив рожицу, Юлька показала руками, каким стареньким он станет.
– Вот и хорошо, вот и правильно, – согласилась с ней мама, как с тяжелобольной.
Папа присел перед Юлькой на корточки и стал поить дочку новой порцией чая. Она покорно сделала несколько глотков, но отодвинула от себя папины руки, державшие кружку, почувствовав, что все силы у нее закончились.
– Только сначала мне надо его разлюбить, – тяжело вздохнула Юлька.
И уснула. В одно мгновение.
Много лет спустя мама рассказала ей, как они тогда долго сидели с отцом рядом со спящей Юлькой, рассматривали портреты Ильи и разговаривали шепотом.
– Что ты об этом думаешь? – спросила мама.
– Об этом? – папа протянул ей один из портретов.
