Юля влюбилась в Илью в детстве, и это чувство оказалось не временным увлечением, а настоящей любовью на всю жизнь. Став взрослой, героиня должна решить, сможет ли она воплотить свою давнюю мечту или позволит судьбе распорядиться по-другому. История о вечной любви, которая преодолевает годы...
Раздел Chitat.online для книги «Далекий мой, единственный...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юля влюбилась в Илью в детстве, и это чувство оказалось не временным увлечением, а настоящей любовью на всю жизнь. Став взрослой, героиня должна решить, сможет ли она воплотить свою давнюю мечту или позволит судьбе распорядиться по-другому. История о вечной любви, которая преодолевает годы...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юля влюбилась в Илью в детстве, и это чувство оказалось не временным увлечением, а настоящей любовью на всю жизнь. Став взрослой, героиня должна решить, сможет ли она воплотить свою давнюю мечту или позволит судьбе распорядиться по-другому. История о вечной любви, которая преодолевает годы...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Те пожимали плечами – а бог его знает? На простуду не похоже, в море дети еще не купались, может, такая реакция на солнце?
Мама быстро собрала девочку, и в тот же день на самолете они вернулись домой в Москву, где странным образом непонятная болезнь мгновенно исчезла. И уже на следующее утро Юлька оглашала дачные окрестности здоровым криком молодого павиана.
Родители, стоя на веранде дома, наблюдая встречу дочери с друзьями, сопровождаемую криками неподдельной радости воссоединения, обсудили ситуацию.
– Дурацкая была идея! – сказала мама.
– Да, – согласился папа – И врач этот тоже дурацкий! И мы с тобой хороши! Ну что переполошились? Оздоравливается она и здесь, без всякого моря и крымского солнца!
– Нет, ну какова! – восхитилась мама. – Не мытьем, так катаньем! И ведь умудрилась заболеть до температуры! А?
– А ты думала, – рассмеялся папа. – Она же рыжая, вся в прабабку, а та всегда добивалась чего хотела!
– Нет, ты посмотри, куда вся болезнь девалась! Орет, как будто только с пальмы слезла! – и мама звонко рассмеялась. – А все-таки Юлька у нас молодец! Ну, действительно, на черта ей это море сдалось, если она здесь целый день на воздухе, мы ее с трудом есть и спать загоняем; и речка, и лес, и друзья тут, и дела у них свои всякие «важные».
С тех пор, если Юлька умудрялась схватить пару в школе, или прогулять уроки, или натворить что-нибудь, то последним предупреждением и самым страшным из возможных наказаний было обещание родителей отправить ее летом к морю вместо дачи. И эта совсем уж крайняя мера устрашения способна была приструнить ее надолго.
Было лето. Июль. Стояла жара.
Юльку загнали домой обедать, и она все торопила родителей, расслабленных и несуетных в выходной на даче.
– Ну, давайте скорее! Меня же все ждут! – просила девочка, помогая родителям накрывать стол на веранде."
"Она как угорелая моталась из кухни на веранду, кидая на стол вилки-ложки, хлебницу, салфетки.
– Юля, не торопись, все равно, пока спокойно не поешь, никуда не пойдешь. Ты же знаешь! – говорила мама.
– Ладно, – вздыхала Юлька.
Конечно, речка, велики, друзья никуда без нее не денутся, но уж очень эти обеды и ужины мешали грандиозным планам компании, всегда почему-то оказываясь не вовремя.
Юлька торопливо ела, умудряясь при этом рассказывать о проделках, которые они устраивали. Мама с папой смеялись, забыв отчитать дочь за рискованные приключения, солнце шпарило, из радио, висевшего в кухне, доносилась какая-то песня, и в это время…
Юлька, сидевшая за столом лицом к ступенькам, ведущим на веранду, увидела Его и замерла, не донеся ложку с супом до рта, который так и остался открытым.
