Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
Он вспотел от усилий преодолеть себя и понять, что это такое с ним сотворилось. Илья сел за стол рядом с Игорем, стараясь не смотреть на Юльку. Но она пристроилась рядом, постоянно задевая его то локтем, то коленом, вызывая маленькие локальные взрывы в местах соприкосновения, естественно, отдающиеся в центр тяжести мужского тела.
Ни говорить, ни есть, ни пить он уже не мог, все силы уходили на жесткий самоконтроль, борьбу с естеством и… больным, горчащим самообвинением.
Наконец, сославшись на срочную работу, Илья поднялся из-за стола, извинившись за краткий визит, и поспешил к выходу.
Юлька пошла его проводить.
В ее глазах, полных непролитых слез, стояло такое разочарование, что на одно малюсенькое мгновение Илья подумал: а не послать ли все куда подальше? И прижать ее к себе, почувствовать, поцеловать?
«Нет! Нет! Совсем с ума сошел?!» – одернул себя он.
Тут Илья вспомнил о своем подарке и, сцепив челюсти, так, что стало больно зубам, заставил себя рассмотреть в ней того маленького рыжего десятилетнего чертенка, которого нежно и глубоко любил, как родного ребенка.
Он отдал ей коробочку с подарком и уже совсем по-другому, как дитя, прижал к себе Юльку и поцеловал в макушку, но через пару секунд, почувствовав девушку всем телом, быстро отодвинул ее от себя и ушел.
Дом, где он жил с родителями, находился почти в центре, рядом со станцией метро. Илья вышел за две остановки до своей, решив пройтись, остыть и подумать.
Он постоял на выходе из метро, не обращая внимания на спешащих и толкающих его людей, запрокинул голову и посмотрел в неуютное небо, затянутое низкими темными тучами. Потом засунул кулаки в карманы плаща и медленно побрел по направлению к дому.
Он испугался!
А какой нормальный мужик не испугался бы на его месте?!
Вот именно!
Почувствовав отчаянно-неистовое желание, такое, которое уже и не мог вспомнить, когда чувствовал, а скорее всего, вообще никогда не чувствовал – сумасшедшее, лишающее разума, ударившее в голову.
И к кому?!
Ладно бы это оказалась незнакомая девушка, встреченная на улице, пусть даже совсем молоденькая, как Юлька, на которую он обратил внимание, отметив все прелести молодого гибкого тела, немного помечтав, так, слегка, как любой нормальный мужик, который при виде симпатичной женщины всегда в боевой готовности и легком предвкушении «а может быть…».
