Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
Это несправедливо! Она так старалась, она заняла себя выше головы учебой, развлечениями, веселой компанией, студенческой жизнью! Ей почти удалось этот год, после рождения Тимошки, не думать и не вспоминать об Илье, стараясь превратить свою жизнь в большую обезболивающую таблетку!
И вот опять!
Ну за каким чертом так складывается эта дурацкая жизнь?! А она вообще несправедлива, по определению! Беда, которая случилась у Адориных, подтверждала и утверждала закон несправедливости жизни!
ИЛЬЯ
Илья всегда торопился домой, чтобы взять поскорее Тимошку на руки, расцеловать, поносить его по квартире, уложить самому спать.
Вот как Илья его любил!"
"В отупляющем беге за заработком он долгое время не замечал, что в семье не все ладно. Началось с того, что у Ильи не сложились отношения с тестем и тещей. Не то чтобы они его ненавидели, но и особой любви не испытывали. Ленины родители все чаще начинали поругивать зятя за то, что он мало зарабатывает.
Не такого счастья они желали дочери, не такого!
– Бросал бы ты, Илья, свою науку! – говорил тесть, когда они с тещей приходили навестить внука. – Бегаешь целыми днями, дома не бываешь, а заработка чуть! Я могу тебя пристроить к своему знакомому, в фирму, им программисты нужны.
– Я не программист! – заводился Илья. – Тогда уж лучше мясником на рынок, там у вас знакомых нет?
– Нет! – повышал голос тесть. – А что ты возмущаешься? Я дело говорю!
– Действительно, Илья, нельзя же так много работать, как ты, и так мало получать, – подхватывала теща.
Илья взрывался, уходил из-за стола. Эти разговоры становились настойчивее и агрессивнее. Лена полностью разделяла мнение родителей, но старалась давить на мужа не так уж прямолинейно, а заводила разговор исподволь.
Как-то Илья вернулся с работы около часа ночи, жена не спала, ждала его.
– Мне надо с тобой поговорить, – сказала она, подавая поздний ужин.
– Что-то с Тимошкой? – испугался Илья.
Он теперь все время пугался за сына, нормальное состояние любящих родителей. Тимошке было уже полгода, упитанный, весь в детских перетяжках, улыбающийся большую часть времени, крепыш. Чудо-ребенок!
– Нет, нет, с ним все в порядке, – успокоила его Лена. – Я сегодня разговаривала с Ирой, она предложила мне работу.
– Какую? – спросил он.
