Свободу древка стрелы достичь цели можно было сделать в считанные секунды. После удовлетворенной улыбки парень отложил лук, готовясь к новому дню, полному неожиданностей. Светло-зеленые тени приближавшейся весны уже смутно мерцали на застывшем ветру пространстве, а пахнуло цветами. Атмосфера ждет, оживает и просыпается от зимней спячки. Вот только из-за спины послышался томный женский голос — брат прибыл....
Синар недовольно сопел, пытаясь отговорить меня от задуманного. Что ни говори, но как бы я не относилась к Рагнару и какую бы боль не испытывала от его предательства, но все же не могла оставить его на растерзание этой гусенице.
— Мы возвращаемся во дворец оборотней! — произнесла я взволнованно. — Не могу бросить его. Вот спасу из лап этой твари, а потом мы с тобой исчезнем. Навсегда!
«Ты хоть сама-то в это веришь? — хмыкнул Син. — Как только правитель придет в себя, что, должен сказать, нужно еще осуществить, так он больше не отпустит тебя».
— Нет, Син, — печально вздохнула, создавая на себе плащ с глубоким капюшоном. — Я больше не куплюсь на это. Не хочу!
«Я прошу тебя, не делай необдуманных поступков, которых можно избежать».
— Все будет хорошо. Спасем правителя и растворимся в вечности мира! Пошли! — подставила руку и, дождавшись, когда мой змееныш оплетет своим гибким телом запястье, создала портал.
— Я сказала, убери это! — послышалось где-то рядом. Истеричный голос Дарии я сразу смогла узнать.
Накинула на себя полог невидимости и, стараясь не создавать шума, двинулась вперед.
— Милый! — нудно протянула волчица. — Посмотри, как они меня изуродовали? Как теперь идти к алтарю?!
— Да ладно, — мурлыкнул Рагнар, отчего в мое сердце мгновенно впилось несколько сотен игл. — Все равно я с тебя это вскоре сниму!
— Ну, — хихикнула она. — Можно и прямо сейчас. У нас есть еще время!
«Не смотри! — зашипел Син, плотнее обвивая мое запястье.
Жаркие объятья Дарии и Рагнара приносили неимоверные мучения. Он целовал ее с такой страстью, что даже на миг захотелось покинуть это место. Но зная себя, потом всю оставшуюся жизнь буду мучиться, что не попробовала спасти этого волка от наложенных на него чар. Страсть парочки все больше набирала обороты. И когда до меня стали долетать чавкающие поцелуи и звук рвущейся одежды, то ярость накрыла с головой.
— О-о-о! Все для нас, даже свет по желанию становится тусклым, — хохотнула волчица, тесно прижимаясь к телу Рагнара, который уже пробрался рукой ей под низ платья.
— Меньше слов — прошептал волк.
