Свободу древка стрелы достичь цели можно было сделать в считанные секунды. После удовлетворенной улыбки парень отложил лук, готовясь к новому дню, полному неожиданностей. Светло-зеленые тени приближавшейся весны уже смутно мерцали на застывшем ветру пространстве, а пахнуло цветами. Атмосфера ждет, оживает и просыпается от зимней спячки. Вот только из-за спины послышался томный женский голос — брат прибыл....
Мало того, что она убила несколько оборотней, так еще все время опаивала Рагнара, трахая его чуть ли не каждую минуту. И какой бы печальной не была ее судьба, мне ни капли ее не жаль! Эту тварь нужно порвать на куски за ее поступки, а еще лучше содрать кожу заживо и смотреть, как она при этом мучается.
Рагнар! Бедный мой! Он пытался скинуть с себя это чертово воздействие, но эта мразь каждый раз снова опаивала его, вновь овладевая его разумом. Отчетливо запомнился тот момент, когда он почти пришел в себя, видя меня на полу, утопающую в крови, но Дария не дала ему скинуть с себя её чары.
Как же сильно мы пострадали от рук одной бессердечной, эгоистичной волчицы. А скольким семьям она еще принесла вред? Я должна ее убить! Осторожно, пытаясь не разбудить МОИХ волков, начала сползать с кровати.
«Ты куда собралась?!» — шикнул мой змееныш.
Его смерть и мучения навсегда останутся в памяти. Такое просто невозможно выкинуть из головы. Как говорила моя бабушка: «Хочешь быстро убить ведьму — убей ее фамильяра!».
— Я убью ее! Она больше никому не сможет навредить! Не позволю забрать мое! — тихо прорычала я.
«Еще раз тебе говорю, успокойся, пока не сделала только хуже! Дай мне пять минут и сама все поймешь!».
Рассказ Синара занял далеко не пять минут.
«Я специально провел тебя по душам правителей и Дарии, чтобы ты могла посмотреть на эту ситуацию со стороны. Хочу лишь сказать про Рагнара. Я видел больше, чем показал тебе. Ему было тяжелее всех. Каждый раз он приходил в себя и пытался выбраться из плена этой чумы. Но стоило ей только к нему прикоснуться, как он снова впадал в забытье, выбрасывая из головы тебя и всех тех, кто ему дорог».
Меня всю трясло от ярости.
