Автор
Весна 1458 года в Франции: нежные раскидистые деревья и ярко окрашенные поля. Бернар, мужественный сбежавшийся на набеге, свисает с плеча девушку, которая едва дышит. Её захватил в стылек Чарльз Де Во, граф, требующий ответов на вопрос: зачем привел он её сюда?
Камерон и Лерган принялись спешно навьючивать лошадей и складывать вещи в повозку, бросая туда все, что попадало под руку. Такое обилие пожиток у пилигримов не должно было вызвать подозрения: отпущение грехов и благословение стоили недешево.
— Зря я все это придумала, — ворчала Джиллиана, пока Эвери укладывала ей волосы в скромную прическу.
— А что же побудило тебя это сделать? — удивилась Эвери.
— Желание тебя спасти. Ведь ты уже готова была предложить себя в качестве заложницы этого подонка.
— А ты откуда это знаешь? — изумилась Эвери. Иногда кузина поражала ее своей проницательностью.
— У тебя был такой виноватый вид. Я знаю, Камерон никогда бы на это не пошел, но мне не хотелось слушать ваш спор. И чего я в результате добилась? Теперь придется петь перед целым скопищем незнакомых людей.
— Мне еще хуже, детка, — вздохнула Энни, прикалывая к волосам платок. — Мне придется изо всех сил сдерживать смех, когда мой муж начнет изображать из себя священника.
— Он знает много молитв, — утешила ее Эвери. — Да и по-французски говорит как самый настоящий француз.
Энни пожала плечами:"
"— У него редкая способность к языкам. Он может запомнить любое произнесенное слово и потом легко его повторить. Правда, изображать из себя священника этому мошеннику еще не приходилось. — Все засмеялись, потом Энни, расправив на себе юбку унылого коричневого цвета, повернулась к девочке: — Ну пошли. Раньше начнем, раньше закончим.
— А где Раналд взял одеяние священника? — поинтересовалась Эвери и ничуть не удивилась, когда Энни, не ответив, схватила кузину за руку и поспешила к остальным «паломникам».
Сама же Эвери присоединилась к группе, которая должна была войти в город с противоположной стороны. Из повозок — их решено было с собой не брать — уже вынули все вещи и упаковали в седельные сумки, приторочив их к седлам, и в мешки, которые предстояло тащить самим. С лошадьми будет много мороки, подумала Эвери, взваливая на спину с помощью Терезы тяжеленный мешок. Лошадь в отличие от человека не может украдкой пробраться на корабль, и ее не так-то легко быстро спрятать. План Камерона расседлать их в порту, а потом в последнюю минуту завести на корабль — это было поручено сделать людям, изображавшим из себя торговцев лошадьми, — был хоть и неплох, однако довольно рискован, и Эвери не находила себе места от тревоги.
