Автор
Весна 1458 года в Франции: нежные раскидистые деревья и ярко окрашенные поля. Бернар, мужественный сбежавшийся на набеге, свисает с плеча девушку, которая едва дышит. Её захватил в стылек Чарльз Де Во, граф, требующий ответов на вопрос: зачем привел он её сюда?
Очень странно, что она пребывает в таком отличном настроении, в то время как он даже близко не подходил к ней в течение стольких дней.
— Игру? — переспросила Эвери и закинула ногу на ногу. Он разглядел под тонкой тканью платья ее колени, что, судя по всему, ее не смущало. — Ас чего ты взял, что я играю в какую-то игру?
С трудом оторвав взгляд от ее стройных ног и подавив желание покрыть их все, от кончиков пальцев до верхней части бедер, поцелуями, Камерон изобразил на лице отвращение.
— Потому что при моем поведении за последнюю неделю у девушки с твоим характером могло возникнуть лишь одно желание — стукнуть меня как следует по голове.
— Но ведь у тебя просто было плохое настроение, разве не так?
— Нет, не так.
— Тогда что же с тобой происходило?
— Ничего особенного. Я лишь напомнил себе еще раз, что все женщины вероломны.
Взгляд Эвери стал колючим, что нисколько не удивило Камерона.
— Что ж, если мужчина имеет дело лишь с проститутками и неверными женами, он должен быть идиотом, чтобы ожидать честности и преданности от других женщин.
— Верно подмечено, детка.
— Спасибо.
Высказывание Эвери не рассердило Камерона. Он уже давно пришел к такому же выводу. Досадно было, что Эвери сочла его идиотом, хотя Камерон сумел не показать этого. Мужчины и женщины частенько совершают дурацкие поступки, когда речь идет о любовных делах. И Камерон успокаивал себя тем, что он по крайней мере хоть чему-то научился на прошлых ошибках.
— Они не все были проститутками и неверными женами, — тем не менее решил пояснить он. — Одной из вероломных особ, с которыми столкнула меня судьба, была моя невеста, девица знатного происхождения, а посему она должна была быть чиста телом и душой.
— Ты был на ней женат? — спросила Эвери. Она и сама не понимала, почему ее нисколько не беспокоит то, что у Камерона были любовницы, однако то, что он был с кем-то обручен или даже женат, доставило ей такую острую боль.
— Нет, только обручен. Но она стремилась выйти за меня замуж. За две недели до нашей свадьбы она приехала в Кейнмор с матерью, слугами и родственниками, среди которых был и ее кузен по имени Джордан.
— И что? — поторопила его Эвери, когда Камерон замолчал и хмуро уставился в кубок с вином. — Они были любовниками, твоя невеста и этот Джордан?
— Да. Причем никаким кузеном, как потом оказалось, он ей не доводился, а был сыном давнего недруга моего отца.
