Камерон не понял, что она имеет в виду, но прежде чем успел спросить, к нему подошел Лерган.
— Все лошади на месте. Она ушла пешком.
— Тогда найти ее не составит труда, — облегченно вздохнул Камерон и направился было к лошадям, но, увидев, что Лерган следует за ним, остановился. — Я поеду один.
— Ты уверен, что поступаешь правильно? — удивился Лерган, помогая Камерону седлать лошадь.
— Кто знает… Но я поеду один. А ты прикажи людям собираться, и следуйте прежним маршрутом. Когда я отыщу эту дурочку, я вас догоню.
— А почему ты не хочешь ее отпустить? Зачем она тебе?
— Если случится чудо и она доберется до кого-то из своих родственников, она расскажет им, что девчонке ничто не грозит.
— А если ты ее найдешь, привезешь в Кейнмор, а потом отправишь домой, ты разобьешь ей сердце.
— Она с самого начала знала, что именно так я и поступлю, — буркнул Камерон, садясь в седло. — Я никогда ей не лгал.
— На словах, может, и нет… — начал было Лерган, но договаривать не стал и, покачав головой, отошел от лошади.
— Ты только подумай, Лерган, — принялся оправдываться Камерон. — До Донкойла отсюда три дня пути верхом, если скакать весь день без остановки, а уж сколько времени потребуется на то, чтобы добраться туда пешком, одному Богу известно. И поэтому девушке, путешествующей в одиночку, грозит большая опасность. На нее могут напасть и обидеть так, что разбитое сердце она почтет за счастье."
"И, стегнув лошадь, Камерон пустил ее в галоп. Он взял курс на Донкойл, надеясь, что Эвери и в самом деле последовала совету капитана Макмиллана.
Во Франции, в тот раз, когда ей почти удалось сбежать, она без труда и очень быстро нашла дорогу обратно в лагерь, сумев вовремя предупредить его об отряде Де Во. Следовательно, ориентироваться она умеет. Нелегко ему будет отыскать строптивую девчонку в гористой местности — ведь там столько разных расщелин, где можно спрятаться, даже если она не сбилась с пути. А уж если сбилась, отыскать ее будет вообще невозможно.
«Она не хотела дожидаться, пока ты все испортишь», — невольно вспомнил Камерон слова Джиллианы и, кажется, начал понимать, что она имела в виду. Эвери не ретивая вдовушка и не любящая погулять на стороне неверная жена, и, уж конечно, не опытная куртизанка. Она молодая девица благородного происхождения. И до встречи с ним она была девственницей. Такая женщина не заводит легкую любовную интрижку, о которой потом можно забыть навсегда.