Автор
Весна 1458 года в Франции: нежные раскидистые деревья и ярко окрашенные поля. Бернар, мужественный сбежавшийся на набеге, свисает с плеча девушку, которая едва дышит. Её захватил в стылек Чарльз Де Во, граф, требующий ответов на вопрос: зачем привел он её сюда?
— Что ж, очень мило с их стороны. Это избавляет тебя от такой обузы. Думаю, ты должен выразить им благодарность.
Камерон уставился на сестру, недоуменно хлопая глазами, потом перевел взгляд на Лергана и, заметив, как тот помрачнел, испытал облегчение. Значит, не он один поражен бесчувственными словами сестры. Ведь этот ребенок, хоть и незаконнорожденный, — плоть и кровь ее родного брата, а следовательно, ее племянник. Камерон решил, что сейчас не стоит заострять внимание на данном эпизоде, а поговорить с Дерганом и написать наконец письмо сэру Пейтону.
— Что касается малыша Алана, Лерган, — сказал он кузену, — думаю, я просто упомяну, что Эвери и Джиллиана считают весьма вероятным, что мальчик — мой сын. И очень вежливо, но твердо подчеркну, что считаю необходимым решить вопрос с малышом осторожно и без спешки и никоим образом не связываю это дело со своей сестрой.
— Ты что, хочешь забрать у них этого ребенка? — изумилась Кэтрин.
Гневно взглянув на сестру, Камерон решил, что слишком устал и обременен собственными заботами для того, чтобы попытаться понять ее сейчас.
— Думаю, тебе лучше пойти в свою комнату, Кэтрин. Беременность и переживания тебя утомили. Поговорим позже. Быть может, сегодня вечером.
Как только Кэтрин вышла, Камерон сосредоточился на послании сэру Пейтону. Он чувствовал, что Лергану хочется поговорить, однако намеренно игнорировал его. Написав письмо, Камерон распорядился позвать к нему Малыша Роба и Колина и приказал им отвезти послание в Донкойл.
— Итак, начало положено, — подытожил кузен.
— Да, — подтвердил Камерон и вновь не только не испытал облегчения от сознания, что сделал важный шаг в деле восстановления чести сестры, а, наоборот, почувствовал себя опустошенным и измученным.
— Может, стоило немного подождать?
— Зачем?
— Затем, что Кэтрин определенно солгала, обвинив сэра Пейтона в изнасиловании.
— Из этого ты делаешь вывод, что она могла солгать и в другом? — уточнил Камерон и, когда Лерган кивнул, негромко произнес: — Могла. Она по-прежнему утверждает, что сэр Пейтон ее любовник и отец ребенка, которого она носит под сердцем.
— Если она солгала в том, что ее изнасиловали, она могла солгать и в том, кто отец ребенка.
