Автор
Весна 1458 года в Франции: нежные раскидистые деревья и ярко окрашенные поля. Бернар, мужественный сбежавшийся на набеге, свисает с плеча девушку, которая едва дышит. Её захватил в стылек Чарльз Де Во, граф, требующий ответов на вопрос: зачем привел он её сюда?
А если поверит, силой заставит Камерона восстановить честь сестры, взяв ее в жены.
— Как известно, большинство мужчин нервничают перед свадьбой, — хмыкнул Пейтон, — но у тебя что-то уж слишком измученный вид. Ты же говорил, что любишь ее и хочешь так сильно, что не можешь от нее оторваться. Так в чем же дело? Почему ты так переживаешь?
— Я-то ее люблю, а вот она, может быть, не испытывает ко мне никаких чувств, — вздохнул Камерон.
— Но ведь она спала с тобой!
— Потому что по непонятной причине воспылала ко мне страстью.
— В нашем роду женщины пылают страстью только к одному мужчине. Эвери сама мне говорила, что любит тебя.
— Она могла это сказать, чтобы ты на меня не злился.
— А кто тебе сказал, что я сейчас на тебя не зол? — тихо спросил Пейтон и, не дав Камерону ответить, продолжил: — Моя сестра ни за что не стала бы твоей любовницей, если бы не испытывала к тебе нечто большее, чем страсть. Женщины нашего клана не относятся к разряду скромниц, опускающих глаза и вспыхивающих по любому поводу, однако они верные и преданные жены и отличные любовницы.
— А я и не обвиняю Эвери в распутстве! — возразил Камерон, не понимая, к чему этот спор.
— Очень мило с твоей стороны, если учесть, что Эвери легла в твою постель до свадьбы. Ты должен знать, что женщины нашего клана не подпустят к себе мужчину, пока не решат, что он их избранник.
— Что-что?
— А то, что Эвери выбрала тебя. Иными словами, решила, что ты ее мужчина. А когда женщины из клана Мюррей выбирают себе спутника жизни, они идут на все, чтобы его заполучить.
— Было бы лучше, если бы Эвери сама мне об этом сказала. А я от нее слышал лишь невнятные признания в любви, произнесенные в горячечном бреду. А придя в себя, она не захотела их повторить.
— Я бы на твоем месте повнимательнее прислушался к ее горячечному бреду и отнесся к нему с большим доверием. А ты, как я подозреваю, усомнился в ее искренности. Эвери, вероятно, ждала от тебя хоть какого-то намека на то, что ты слышал ее слова, но ты талдычил ей только о том, что собираешься отправить ее домой.
Да уж, на это возразить нечего, виновато думал Камерон. И если он сейчас пребывает в сомнениях, то целиком и полностью по собственной дурости.
