Автор
Весна 1458 года в Франции: нежные раскидистые деревья и ярко окрашенные поля. Бернар, мужественный сбежавшийся на набеге, свисает с плеча девушку, которая едва дышит. Её захватил в стылек Чарльз Де Во, граф, требующий ответов на вопрос: зачем привел он её сюда?
Камерон взглянул на свою новоиспеченную жену, которая лежала у него на руках как тряпичная кукла.
— Надеюсь, она скоро придет в себя и ее не будет мучить головная боль. Я с таким нетерпением ждал первой брачной ночи!
Глава 25
Эвери открыла глаза и огляделась по сторонам. Где это она? Кажется, в этой спальне она впервые. Внезапно взгляд ее наткнулся на очень знакомое кресло, и глаза удивленно распахнулись. Как оно здесь оказалось? Да ведь это спальня Камерона! И сам он стоит у кровати, смущенный и растерянный.
— Ты напоил меня! — гневно выпалила она и, сев на постели, впилась в него яростным взглядом.
— Вовсе нет. Тебе дали успокаивающий отвар, только и всего, — пояснил он, протягивая ей кубок с сидром. — Нам хотелось, чтобы ты была… покладистой.
Выхватив кубок из рук Камерона, Эвери подозрительно понюхала его содержимое.
— Почему-то я перестала тебе доверять…
— Не бойся, детка. На сей раз мне нужно, чтобы у тебя была ясная голова.
Эвери нерешительно пригубила питье и, решив, что на вкус это не что иное, как сидр, осушила кубок до дна. Почти сразу она почувствовала себя гораздо лучше и еще кое-что вспомнила.
— Мы стояли на коленях перед священником? — спросила она.
Камерон кивнул, внимательно наблюдая за ней. Сейчас Эвери, судя по всему, уже хорошо соображала. Скоро она все узнает, и ее вряд ли обрадует, что она проспала собственное венчание. Оставалось лишь надеяться, что Эвери не вспомнит об этом, пока он сам ей все не расскажет.
— А почему мы стояли перед ним на коленях?
— Он нас обвенчал, — ответил Камерон.
Именно это Эвери и подозревала и тем не менее онемела от неожиданности. В первую секунду радость нахлынула на нее бурной волной, но потом она сообразила, что ее даже не спросили, хочет ли она выходить замуж за Камерона. Да и признания в любви, которого она так ждала, она тоже от него не слышала. А что, если он женился"""" на ней просто из чувства долга? Может быть, поняв, что совершил ошибку, принуждая Пейтона жениться на Кэтрин, он почувствовал угрызения совести и решил загладить свою вину?
— По твоему лицу, любовь моя, видно, что ты не слишком этому рада.
— Да как же я могу быть рада, когда ты обманным путем вынудил меня приехать сюда, напоил до бесчувствия какой-то гадостью и женился на мне, даже не спросив, хочу я этого или нет! Сейчас я уже вполне пришла в себя, чтобы понять, как подло ты поступил.
