Эвери бросила взгляд на Камерона, который как раз в этот момент обходил свой лагерь, и снова вздохнула.
— Думаю, ты права, хотя я знаю его всего одну неделю и он даже не пытался за мной ухаживать. Сама не пойму, что со мной происходит. Кажется, я уже готова броситься ему на шею. Единственное, что меня удерживает, — это сознание того, что Камерон хочет использовать меня против моей семьи.
— Ты испытываешь к нему страсть?
— Да. По-другому это и не назовешь, — бросила Эвери, глядя, как Камерон с кузеном направляются к лесу, и не в силах оторвать взгляда от его упругих, мускулистых ягодиц, горя желанием прижаться к ним руками.
— Несколько раз за сегодняшний день я хотела сбросить этого негодяя с седла, но не для того, чтобы посмеяться над ним, а чтобы прыгнуть на него сверху и воплотить в жизнь обуревающие меня безумные желания.
— Так воплоти.
— Не могу. Я уже объяснила, что меня удерживает. Джиллиана раздраженно сжала кулачки.
— Поверь мне, сестренка, когда он наконец овладеет тобой, то вообще забудет о Пейтоне, о своей сестре и о мести.
Но ты должна совершенно ясно дать ему понять, что это не он тебя берет, а ты отдаешься ему по собственному желанию. Пусть он знает, что ты делаешь только то, что хочется тебе, тогда он не сможет использовать тебя против твоего брата или твоего клана. А поскольку он мужчина и так же самонадеян, как и все прочие представители этой породы, он не верит, что ты сможешь лишить его такого оружия.
А ты сможешь. И пусть эта уверенность придаст тебе сил.
— Рискованно все это, — вздохнула Эвери.
— Верно. Но ведь ты хочешь получить Камерона на своих условиях?
—Да.
— Ну и когда же ты намерена сдаться?
— Еще не знаю. Думаю, буду мучить его столько, сколько сама выдержу.
И Эвери с Джиллианой весело рассмеялись.
— Они опять хохочут, — взглянув на сестер Мюррей, сказал Камерон Лергану, когда они возвращались в лагерь.
Хмыкнув, кузен покачал головой:
— Эти девочки не похожи ни на одну из тех, кого мы с тобой знаем.
— Эти проклятые сопливые девчонки превратили мою жизнь в сплошную муку!
— Ты настолько сильно ее хочешь?
— Я этого не говорил.
— Это и так видно.
Камерон, хмуро взглянув на Лергана, бросил:
— Что ж, ты прав. Я ее хочу. И это лишь облегчает мою задачу. Трудно было бы осуществить мой план мести, если бы я не испытывал к ней никаких чувств.