Автор
Весна 1458 года в Франции: нежные раскидистые деревья и ярко окрашенные поля. Бернар, мужественный сбежавшийся на набеге, свисает с плеча девушку, которая едва дышит. Её захватил в стылек Чарльз Де Во, граф, требующий ответов на вопрос: зачем привел он её сюда?
— А то, чем мы занимались… это нормально?
Камерон тихонько рассмеялся:
— Боишься, что теперь тебя отлучат от церкви? —Он погладил ее по спине, потом по попке, чувствуя, что не может прекратить это занятие. — Если ты признаешься в том, что мы делали, тебе скорее всего придется каяться — ведь церковь считает любые удовольствия грехом. Единственное, что она одобряет, — это поспешное совокупление в полной темноте и в одежде. Но не волнуйся, детка. Мы не делали ничего такого, чего не делают другие, так что дьявол сбивает с пути истинного не только нас с тобой.
Эвери задумчиво кивнула. Из разговоров мужчин их семьи, которые ей случайно доводилось услышать, она уже давно поняла, что почти все они занимались любовью при первой подвернувшейся возможности. Так что если за удовольствие придется расплачиваться адом, значит, большинство членов ее семьи будут поджариваться на адском огне рядом с ней."
"— Гм… Я вспотела, — призналась она, бросив взгляд на ванну.
— Хочешь, чтобы я потер тебе спинку? — ухмыльнулся Камерон, когда Эвери перелезла через него и направилась к ванне.
Бросив на него негодующий взгляд, Эвери поспешно вымылась уже остывшей водой и, завернувшись в простыню, поспешила обратно. Не успела она забраться под одеяло, как Камерон схватил влажную простыню, которую она отбросила, и тоже направился к ванне. Вернувшись, он заключил Эвери в объятия.
— Камерон, ты же холодный! — взвизгнула она.
— Знаю, — не стал возражать он, прижимая ее к себе.
С этими словами он скользнул рукой по ее животу. Когда он добрался до заветного местечка, Эвери ахнула, и Камерон испытал удовольствие оттого, что способен дарить столь сильное наслаждение.
— Мне уже теплее, — прошептал он ей на ушко. Услышав его страстный шепот, Эвери вздрогнула.
— А я-то думала, ты решил наконец вести себя прилично, — промурлыкала она и вскрикнула: перевернув ее на спину, Камерон примостился на коленях возле ее ног.
— Я и собираюсь это сделать. На сей раз я буду наслаждаться тобой не спеша, ласкать каждую клеточку твоего восхитительного тела. — Он провел языком по соску Эвери.
От его ласкового шепота у нее перехватило дыхание.
— Ты же боялся, что не сможешь сидеть на лошади, — хихикнула она.
— Пойду пешком или, еще лучше, заставлю Лергана себя нести.
